Обзор судебной практики по спорам, связанным с взысканием убытков за 2022, 2023 годы

ОДОБРЕН

постановлением Президиума

Арбитражного суда Магаданской области

от 18 апреля 2024 года № 8

В соответствии с Планом работы Арбитражного суда Магаданской области (далее – арбитражный суд, суд, суд первой инстанции) на 1-е полугодие 2024 года, утвержденным приказом арбитражного суда от 15.01.2024 № 2 од, подготовлен Обзор судебной практики по спорам, связанным с взысканием убытков за 2022, 2023 годы.

Споры, связанные с взысканием убытков, относятся к одной из наиболее распространенных в судебной практике категорий дел.

Поскольку в российском гражданском праве разграничивается ответственность за неисполнение существующих обязательств (договорная ответственность) и ответственность за причинение вреда личности или имуществу потерпевшего противоправными действиями причинителя, когда между ними отсутствуют обязательственные правоотношения или они есть, но причинение вреда с ними не связано (деликтная ответственность), то необходимо различать договорный и деликтный режимы взыскания убытков.

Договорная ответственность регулируется, прежде всего, нормами главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в которой содержатся общие правила, действующие во всех случаях нарушения обязательств, если иное не установлено нормами об отдельных видах обязательств, а деликтная ответственность и правила возмещения убытков в качестве способа возмещения вреда, причиненного личности или имуществу лица, - нормами главы 59 ГК РФ.

И гражданское право, и деликтное право признают различные виды убытков: общие убытки, фактические убытки, определяемые особыми обстоятельствами дела, реальные убытки, штрафные убытки, номинальные убытки и иные. Все из них имеют материальный характер (постановление ЕСПЧ от 18.05.2004 «Дело «Продан (Prodan) против Молдавии» (жалоба № 49806/99).

Весомое место среди рассматриваемых арбитражными судами споров продолжают занимать споры о взыскании за счет средств казны убытков, причиненных неисполнением публичным субъектом обязанности по возмещению коммерческим организациям расходов, связанных с предоставлением населению установленных законодательством льгот и компенсаций.

В статистической отчетности арбитражных судов споры о взыскании убытков как самостоятельная категория дел не выделена.

Сведения о возмещении убытков (вреда) в статистической отчетности указываются:

- по спорам о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам (строка 15.1 – возмещение убытков);

- по корпоративным спорам (строка 16.3 – по искам участников юридического лица о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу);

- по спорам из внедоговорных обязательств (строка 21.1 – о возмещении вреда, причиненного федеральными государственными органами, в том числе судебными приставами-исполнителями, причиненного государственными органами субъектов Российской Федерации, причиненного органами местного самоуправления, в связи с обеспечением иска, в том числе по части 4 статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в случае оставления иска без рассмотрения, в случае прекращения производства по делу);

- по спорам, связанным с применением бюджетного законодательства (строка 22.4 – о взыскании убытков за счет средств соответствующего бюджета, связанных с реализацией законов о предоставлении льгот отдельным категория граждан);

- по спорам, связанным с применением налогового законодательства (строка 25.5 – о возмещении убытков, причиненных незаконными решениями налоговых органов или незаконными действиями (бездействием) их должностных лиц);  

- по спорам, связанным с применением таможенного законодательства (строка 26.4 – о возмещении убытков или вреда, причиненных таможенными органами);

- по спорам, связанным с применением законодательства об охране окружающей среды (строка 27.2 – о возмещении вреда);

- по спорам, связанным с применением законодательства о земле (строка 28.5.3 – возмещение убытков).

При подготовке настоящего обзора было изучено 50 дел по следующим категориям споров:

3, 3.1, 3.2 – о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам купли-продажи, поставки, энергоснабжения: 13 дел (№№ А37-3337/2019,  А37-1621/2021, А37-1683/2021, А37-2503/2021, А37-632/2022, А37-896/2022, А37-1161/2022, А37-1330/2022, А37-415/2023, А37-1348/2023, А37-1686/2023, А37-2106/2023, А37-2797/2023);

4 – о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам аренды: 1 дело (№ А37-2542/2022);

5, 5.1 – о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам подряда, строительного подряда: 5 дел (№№ А37-1926/2020, А37-1707/2021, А37-2053/2021, А37-1376/2022, А37-2747/2022);

8 – о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам займа и кредита: 1 дело (№ А37-146/2023);

10 - о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам страхования: 3 дела (№№ А37-2386/2022, А37-2387/2022, А37-1183/2023);

12 - о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам возмездного оказания услуг: 1 дело (№ А37-3040/2022);

14 - о неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по договорам – иные договоры: 1 дело (№А37-2049/2022);

16 – корпоративные споры: 2 дела (№№ А37-2184/2021, А37-1758/2022), 16.3 – споры по искам участников юридического лица о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу: 1 дело (№ А37-452/2021);  

21.1, 21.1.2 – о возмещении вреда, о возмещении вреда, причиненного государственными органами субъектов Российской Федерации: 7 дел (№№ А37-2811/2021, А37-114/2022, А37-540/2022, А37-1289/2022, А37-1715/2022, А37-2857/2022, А37-2273/2023);

22, 22.1, 22,4 – споры, связанные с применением бюджетного законодательства, о нецелевом использовании бюджетных средств, о взыскании убытков за счет средств соответствующего бюджета, связанных с реализацией законов о предоставлении льгот отдельным категория граждан: 15 дел (№№ А37-1478/2021, А37-1720/2021, А37-2857/2021, А37-366/2022, А37-592/2022, А37-1519/2022, А37-1735/2022, А37-2082/2022, А37-2408/2022, А37-3/2023, А37-375/2023, А37-645/2023, А37-647/2023, А37-1130/2023,   А37-1687/2023).    

18 дел о взыскании убытков внесены в статистическую отчетность за 2022-2023 годы как иные экономические споры (строка 34): №№ А37-1470/2020, А37-2221/2021, А37-3053/2021, А37-381/2022, А37-816/2022, А37-1253/2022, А37-1341/2022, А37-1419/2022, А37-1468/2022, А37-2188/2022, А37-2368/2022, А37-2406/2022, А37-2794/2022, А37-3100/2022, А37-69/2023, А37-288/2023, А37-310/2023, А37-1078/2023.

Данные 18 дел также были изучены при подготовке настоящего обзора.

В суды апелляционной и кассационной инстанций обжалованы судебные акты по следующим делам:

- в Шестой арбитражный апелляционный суд (далее – ШААС, суд апелляционной инстанции) поданы апелляционные жалобы по делам №№ А37-1926/2020, А37-452/2021, А37-1478/2021, А37-1707/2021, А37-2053/2021, А37-2184/2021, А37-381/2022, А37-592/2022, А37-632/2022, А37-896/2022, А37-1289/2022, А37-1419/2022, А37-1468/2022, А37-1758/2022, А37-2082/2022, А37-2188/2022, А37-2542/2022, А37-1078/2023, А37-1888/2023, А37-2010/2023;

- в Арбитражный суд Дальневосточного округа (далее – АС ДВО, суд кассационной инстанции) поданы кассационные жалобы по делам №№ А37-1926/2020, А37-1478/2021, А37-1707/2021, А37-2053/2021, А37-592/2022, А37-632/2022, А37-1289/2022, А37-1419/2022, А37-1468/2022, А37-2082/2022, А37-2188/2022, А37-1888/2023, А37-2010/2023.

По результатам рассмотрения апелляционных и кассационных жалоб отменены/изменены решения по делам:

- №№ А37-896/2022, А37-2010/2023, А37-1888/2023, А37-2082/2022 - в ШААС;

- №№ А37-632/2022, А37-1707/2021 (отменено решение от 29.09.2021, дело направлено на новое рассмотрение), А37-1926/2020 (отменено решение от 23.07.2021, дело направлено на новое рассмотрение), А37-2053/2021 (отменено решение от 16.12.2022, дело направлено на новое рассмотрение) – в АС ДВО.

Изучение материалов вышеперечисленных дел показало, что при рассмотрении споров, связанных с взысканием убытков, необходимо обратить внимание на следующие правовые позиции.

1. Не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда. Наличие у потерпевшей стороны права на вычет сумм НДС, относящихся к товарам (работам, услугам), приобретаемым в целях устранения последствий ненадлежащего исполнения обязательств другой стороны сделки, исключает уменьшение имущественной сферы лица в части данных сумм и, соответственно, исключает применение статьи 15 ГК РФ (по материалам дела
   № А37-1926/2020).

ООО «С» обратилось в арбитражный суд с иском к АО «У» о взыскании убытков, понесенных в ходе исполнения договора строительного подряда в виде фактических затрат по оплате проезда работников к месту производства работ, их питания и проживания, выплате суточных. Впоследствии ООО «С» обратилось в арбитражный суд с иском к АО «У» о взыскании убытков, понесенных в ходе исполнения этого же договора строительного подряда в виде фактических затрат по перебазировке техники. Поступившие иски объединены в одно производство с присвоением объединенному делу № А37-1926/2020.

В ходе рассмотрения дела ООО «С» в порядке статьи 49 АПК РФ изменило исковые требования, просило взыскать расходы по оплате проезда работников к месту производства работ по договору строительного подряда, их питания и проживания и расходы по оплате перебазировки техники, в том числе НДС 20%.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением ШААС от 18.10.2021, иск удовлетворен.

Постановлением АС ДВО от 13.04.2022 № Ф03-7419/2021 решение от 23.07.2021, постановление ШААС от 18.10.2021 по делу № А37-1926/2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции указал следующее.

Предъявляя требование о взыскании убытков, истец включил в размер убытков сумму НДС 20%.

В соответствии со статьями 15, 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, связанные с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, в состав которых входят реальный ущерб (понесенные для восстановления нарушенного права расходы, утрата или повреждение имущества) и упущенная выгода (неполученные доходы).

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 7) разъяснено, что в целях взыскания убытков необходимо представить доказательства наличия убытков, обоснование с разумной степенью достоверности их размера и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Согласно правовой позиции, сформированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 2852/13, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения. По общему правилу исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда.

Не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда. Наличие у потерпевшей стороны права на вычет сумм НДС, относящихся к товарам (работам, услугам), приобретаемым в целях устранения последствий ненадлежащего исполнения обязательств другой стороны сделки, исключает уменьшение имущественной сферы лица в части данных сумм и, соответственно, исключает применение статьи 15 ГК РФ.

Лицо, имеющее право на вычет, должно знать о его наличии, обязано соблюсти все требования законодательства для его получения, и не может перелагать риск неполучения соответствующих сумм на своего контрагента, что фактически является для последнего дополнительной публично-правовой санкцией за нарушение частноправового обязательства.

При этом бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права. Следовательно, именно он должен доказать, что предъявленные ему суммы налога на добавленную стоимость не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

Тот факт, что налоговые вычеты предусмотрены нормами налогового, а не гражданского законодательства, не препятствует их признанию в качестве особого механизма компенсации расходов хозяйствующего субъекта.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив правовые основания для взыскания убытков, фактически не осуществили проверку обоснованности включении в сумму убытков налога на добавленную стоимость. В судебных актах соответствующие мотивы не приведены. Судами также не устанавливалось, подлежал ли НДС вычету в соответствии с требованиями действующего законодательства, что имеет правовое значение для определения размера подлежащих взысканию убытков.

При новом рассмотрении дела суду указано учесть изложенную в постановлении кассационной инстанции правовую позицию, проверить расчет убытков, доводы ответчика, установить имело ли место завышение размера убытков на сумму НДС, для чего рассмотреть вопрос о наличии у ООО «С» права на налоговый вычет, установить реализовано ли им право на налоговый вычет, на основании чего принять законный и обоснованный судебный акт.

При новом рассмотрении дела истец уточнил требования, уменьшив их размер на сумму НДС.

По результатам нового рассмотрения дела судом первой инстанции вынесено решение от 20.03.2023 об удовлетворении уточненных исковых требований в полном объеме. Решение суда оставлено без изменения ШААС (постановление от 22.06.2023
№ 06АП-2335/2023), АС ДВО (постановление от 31.08.2023 № Ф03-3399/2023).

По аналогичным основаниям АС ДВО отменены в части взыскания убытков решение от 02.05.2023, постановление ШААС от 25.07.2023 по делу № А37-281/2022, дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Согласно постановлению суда кассационной инстанции от 25.12.2023 № Ф03-4987/2023, наличие у потерпевшей стороны права на вычет сумм НДС, относящихся к работам (товарам, услугам), приобретаемым в целях устранения последствий ненадлежащего исполнения обязательств другой стороной сделки, исключает уменьшение имущественной сферы лица в части данных сумм и, соответственно, исключает применение статьи 15 ГК РФ.

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 2852/13, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018 № 305-ЭС18-10125, от 31.01.2022 № 305-ЭС21-19887, от 14.04.2022 № 305-ЭС21-28531.

Бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права. Именно лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что суммы НДС, предъявленные в цене работ (товаров, услуг) по устранению недостатков, не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

В силу пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные данной статьей налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им, в частности, при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации (пункт 2 статьи 171 НК РФ).

Механизм вычетов в налоговом праве способствует соблюдению баланса частных и публичных интересов в сфере налогообложения и обеспечения экономической обоснованности принимаемых к вычету сумм налога, обеспечивая условия для движения эквивалентных по стоимости, хотя различных по направлению потоков денежных средств, одного - от налогоплательщика к поставщику в виде фактически уплаченных сумм налога, а другого - к налогоплательщику из бюджета в виде предоставленного законом налогового вычета, приводящего к уменьшению итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, либо возмещению суммы налога из бюджета (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О).

Следовательно, наличие права на вычет сумм налога исключает уменьшение имущественной сферы лица и, соответственно, применение статьи 15 ГК РФ.

При этом из материалов дела не следует, что учреждение не являлось плательщиком НДС, либо в силу положений статьи 170 НК РФ не имело права на применение налогового вычета в рамках рассматриваемых правоотношений.

Учитывая, что истцом не доказаны обстоятельства, свидетельствующие о том, что предъявленные ему суммы налога не были и не могут быть приняты к вычету, то иное толкование судами норм налогового и гражданского законодательства, может привести к нарушению баланса прав участников рассматриваемых отношений, неосновательному обогащению налогоплательщика посредством получения сумм, уплаченных в качестве налога на добавленную стоимость, дважды - из бюджета и от своего контрагента, без какого-либо встречного предоставления.

Вышеуказанные обстоятельства, касающиеся правильного определения размера убытков истца имели значение для рассмотрения настоящего дела, однако вопреки нормам процессуального права не получили должной правовой оценки со стороны судов.

Окончательный судебный акт по делу № А37-281/2022 по результатам нового рассмотрения судом первой инстанции не вынесен.

2. Под реальным ущербом понимаются не только расходы, которые кредитор произвел для восстановления нарушенного права, но и те, которые должен будет произвести (по материалам дела № А37-2053/2021).

ИП обратился в арбитражный суд с иском к ООО «С» о взыскании убытков и неустойки за нарушение сроков выполнения работ.

Решением арбитражного суда от 16.12.2022, оставленным без изменения постановлением ШААС от 16.02.2023, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением АС ДВО от 30.05.2023 № Ф03-1335/2023 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Магаданской области.

Как следует из постановления суда кассационной инстанции, суды по результатам оценки доказательств, установив в выполненных работах наличие существенных недостатков и сделав вывод о вине подрядчика в их появлении, отказали во взыскании убытков при причине своевременного необращения к подрядчику по вопросу их устранения, непредоставления подрядчику возможности устранить их в разумный срок.

Вместе с тем суды, руководствуясь статьей 723 ГК РФ, не учли следующее.

Согласно пункту 1 статьи 723 ГК РФ в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397).

Пунктом 3 статьи 723 ГК РФ предусмотрено, если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков.

Применение указанных норм зависит от характера выявленных недостатков, которые могут быть устранимыми либо существенными и неустранимыми.

Пункт 1 статьи 723 ГК РФ устанавливает последствия для устранимых недостатков, предоставляет заказчику право выбора при условии, что недостатки являются устранимыми, то есть результат работ может быть пригоден для использования, но при соразмерном уменьшении цены либо после их устранения.

В пункте 3 статьи 723 ГК РФ установлены последствия в виде отказа от исполнения договора с последующим требованием о возмещении причиненных убытков для двух ситуаций: 1) недостатки не устранены в порядке пункта 1 статьи 723 ГК РФ в установленный заказчиком разумный срок (предполагается предъявление заказчиком требования об устранении недостатков); 2) недостатки являются существенными и неустранимыми, что не требует предварительного обращения с требованием об устранении.

Поэтому, применяя нормы статьи 723 ГК РФ в рассматриваемом случае, необходимо было установить вид и характер недостатков, включив соответствующие обстоятельства в предмет доказывания по делу.

Суды же не исполнили обязанность по определению обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, не учли дифференциацию недостатков (устранимые либо существенные и неустранимые), не произвели оценку недостатков работ на предмет их существенности и неустранимости, а также наличия совокупности данных признаков, тогда как истец в ходе рассмотрения дела настаивал на том, что недостатки одновременно существенны и неустранимы, поэтому он не обращался с требованием об их устранении в порядке пункта 1 статьи 723 ГК РФ, обосновав свое право второй ситуацией в пункте 3 статьи 723 ГК РФ.

Следовательно, отказ в иске только ввиду непредъявления заказчиком подрядчику требования об устранении недостатков при наличии существенных и неустранимых недостатков является необоснованным.

Кассационный суд также не согласился и с положенными судами в обоснование своих выводов обстоятельствами недоказанности факта несения расходов на устранение недостатков (например, несение расходов на привлечение другого подрядчика для устранения недостатков выполненных ответчиком работ; на приобретение материалов, инструментов, техники и т.п.), поскольку под реальным ущербом понимаются не только расходы, которые кредитор произвел для восстановления нарушенного права, но и те, которые должен будет произвести (пункт 2 постановления Пленума ВС РФ № 7).

При новом рассмотрении суду первой инстанции указано установить юридически значимые обстоятельства по настоящему спору, дать оценку доводам и возражениям участвующих в деле лиц, а также представленным ими доказательствам, применив пункты 1 и 3 статьи 723 ГК РФ, сделать вывод о соответствии выявленных недостатков работ критериям существенности и неустранимости в совокупности, на основании чего установить наличие либо отсутствие у ИП права на взыскание убытков; в случае признания права истца требовать возмещения спорных убытков установить их размер с разумной степенью достоверности, с учетом всех обстоятельств дела, поведения заказчика и подрядчика при исполнении договора, принятия ими разумных мер для уменьшения размера убытков, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; по результатам повторного рассмотрения дела принять законный и обоснованный судебный акт.

По результатам нового рассмотрения арбитражным судом первой инстанции вынесено решение о частичном удовлетворении исковых требований. Решение в законную силу не вступило, судом апелляционной инстанции в настоящее время рассматривается апелляционная жалоба.

3. При отсутствии в жилых помещениях муниципального жилищного фонда физических лиц, которые бы реально пользовались коммунальными услугами (ГВС, ХВС и водоотведение), у ресурсоснабжающей организации не имеется оснований для взыскания с субъекта Российской Федерации недополученных доходов, ввиду отсутствия как таковой поставки ресурсов в пустующие жилые помещения и несения затрат на выработку самих ресурсов. Указанное свидетельствует о недоказанности истцом состава для возмещения убытков (компенсации). В противном случае истец искусственно завышает потребление за счет применения расчетного способа объема при отсутствии факта поставки ресурсов, что позволяет ему получить неосновательное обогащение за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации. Возмещение компенсации при указанных условиях противоречит принципам законодателя, поскольку не направлено на достижение основной цели - возмещение ресурсоснабжающей организации понесенных ею экономических потерь, кроме того, не обеспечивает баланс частного и публичного начал в сфере экономической деятельности (по материалам дела № А37-632/2022).

Муниципальное унитарное предприятие (МУП), осуществляющее  экономическую деятельность в сфере энергоснабжения, обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с субъекта Российской Федерации за счет средств казны убытков в виде недополученных доходов за 2020 год, возникших в связи с оказанием услуг теплоснабжения, холодного и горячего водоснабжения, очистки сточных вод населению и приравненных к ним категориям потребителей по льготным тарифам, установленным уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации (межтарифная разница).

Решением суда первой инстанции от 24.11.2022, оставленным без изменения постановлением ШААС от 31.01.2023, исковые требования удовлетворены: с субъекта Российской Федерации в пользу МУП за счет средств казны взысканы убытки в заявленном размере.

Постановлением АС ДВО от 10.07.2023 № Ф03-1767/2023 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены в части взыскания с субъекта Российской Федерации в пользу МУП компенсации выпадающих доходов за 2020 год по пустующему муниципальному жилищному фонду в размере 2 432 502,24 рублей (в том числе: за горячее водоснабжение на сумму 2 322 718,15 рублей, за холодное водоснабжение на сумму 12 214,39 рублей, за водоотведение на сумму 97 569,70 рублей). В удовлетворении иска в данной части отказано. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

В названном постановлении суд кассационной инстанции указал следующее.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суды пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика убытков, вызванных межтарифной разницей в заявленном размере по пустующему муниципальному жилищному фонду, признав, что в их возмещении органами власти субъекта Российской Федерации отказано неправомерно.

Отклоняя доводы ответчика о неправомерном удовлетворении иска по пустующему жилому фонду, судебная коллегия апелляционной инстанции исходила из того, что факт отсутствия пользователей в спорных помещениях не освобождает от оплаты коммунальных услуг их поставщику по нормативу потребления и установленным тарифам.

Рассмотрев настоящий спор, суды обеих инстанций не учли специфику его предмета (компенсация межтарифной разницы), разрешаемого по аналогии с возмещением убытков, а также заложенные законодателем принципы по возмещению данных имущественных потерь.

Государственное регулирование цен (тарифов) на водоснабжение и водоотведение осуществляется на основе принципов, установленных Федеральным законом от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон № 416-ФЗ), в том числе принципов достижения и соблюдения баланса экономических интересов организаций, осуществляющих горячее водоснабжение, холодное водоснабжение и (или) водоотведение, и их абонентов; установления тарифов в сфере водоснабжения и водоотведения исходя из экономически обоснованных расходов организаций, осуществляющих горячее водоснабжение, холодное водоснабжение и (или) водоотведение, необходимых для осуществления водоснабжения и (или) водоотведения; обеспечение равных условий доступа абонентов к водоснабжению и водоотведению.

При установлении пониженного относительно экономически обоснованного тарифа для обеспечения доступности услуг для определенных категорий потребителей на публично-правовом образовании, уполномоченным органом которого принято соответствующее тарифное решение, лежит обязанность по возмещению регулируемой организации соответствующих убытков, если публично-правовым образованием не были приняты меры, направленные на компенсацию потерь иным способом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 302-ЭС15-11950).

Введение предельных уровней тарифов выступает государственной гарантией доступности водоснабжения и водоотведения для потребителей, прежде всего для населения, препятствует экономически необоснованному росту тарифов, предполагает возможность установления льготных тарифов (части 25 - 27 статьи 10 Закона № 416-ФЗ) и призвано не допустить резкого ухудшения социального положения граждан.

Вместе с тем применение указанных мер в рамках тарифного регулирования предполагает возникновение разницы между утвержденным тарифом для потребителей и экономически обоснованным тарифом, отражающим реальные затраты организации, осуществляющей холодное водоснабжение и (или) водоотведение, и, соответственно, предопределяет необходимость возмещения в таких случаях ресурсоснабжающей организации понесенных ею экономических потерь.

К установлению надлежащего правового механизма возмещения такого рода потерь законодателя обязывают вытекающие из Конституции Российской Федерации (статьи 8, 17, 34, 35 и 55) и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 18.07.2003 № 14-П, от 16.07.2004 № 14-П, от 31.05.2005 № 6-П, от 28.02.2006 № 2-П) требования, в силу которых при регулировании предпринимательской деятельности коммерческих организаций следует исходить из того, что возможные ограничения прав владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров, исходя из общих принципов права, должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты основных конституционных ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, а государственное вмешательство должно обеспечивать баланс частного и публичного начал в сфере экономической деятельности.

Соответственно, компенсация межтарифной разницы направлена на возмещение ресурсоснабжающей организации понесенных ею экономических потерь, ввиду предоставления коммунальных услуг по льготным тарифам, выступает государственной гарантией доступности водоснабжения и водоотведения для потребителей (населения), а также обеспечивает баланс частного и публичного начал в сфере экономической деятельности.

Кассаторы не оспаривали право истца на компенсацию межтарифной разницы, но признавали необоснованным требование в отношении горячего и холодного водоснабжения, водоотведения по пустующему (незаселенному) муниципальному жилому фонду.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать состав правонарушения. В предмет доказывания входит установление факта причинения убытков и размера понесенных убытков, противоправности действий (бездействия) ответчиков, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и наступившими неблагоприятными последствиями для истца.

Для наступления у органа публичной власти ответственности необходимо установление совокупности всех вышеуказанных элементов. При этом отсутствие хотя бы одного из элементов не может привести к наступлению ответственности в виде убытков.

По смыслу пунктов 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 87 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных со взысканием потерь ресурсоснабжающих организаций, вызванных межтарифной разницей» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 87) при рассмотрении дел о взыскании ресурсоснабжающими организациями возмещения потерь, вызванных межтарифной разницей, истец обязан представить расчет требований исходя из разницы между размером утвержденного экономически обоснованного тарифа и тарифом, установленным в размере ниже экономически обоснованного, а также доказанного им количества ресурса, поставленного потребителям по такому тарифу.

Из материалов дела следует, что размер компенсации определен истцом путем умножения возникшей межтарифной разницы на объем потребления, ранее оплаченной собственником объектов по договору от 09.01.2020 по льготному тарифу. Для МУП и администрации муниципального образования не являлся спорным объем такого потребления по каждому виду коммунальных услуг, определенный расчетным путем (отсутствие в помещениях индивидуальных приборов учета (ИПУ)) по нормативу с применением положений 56(2) Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.20211
№ 354 (далее – Правила № 354), исходя из 1 собственника.

В рамках разрешения настоящего спора истец никаких дополнительных доказательств по фактическому объему поданных им коммунальных ресурсов не представил, полагая, что обладает правом на компенсацию по пустующему жилому фонду по объему, определенному исключительно расчетным путем.

Суды обеих инстанции сочли расчет истца верным, полагая, что объем отпущенных ресурсов не должен быть предметом дополнительной оценки.

Суд округа не может поддержать предложенный подход, как противоречащий разъяснениям, приведенным в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ № 87.

Также суды приняли во внимание, что неиспользование помещений не является основанием невнесения платы за коммунальные услуги, а при отсутствии постоянно проживающих граждан объем коммунальных услуг должен рассчитывается с учетом количества собственников такого помещения (часть 11 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ), пункт 56(2) Правил № 354).

Данный подход верен, но применим лишь для определения объема обязательств собственников таких помещений.

В силу пункта 1 статьи 544 ГК РФ оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество ресурса в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Согласно пункту 80 Правил № 354 учет объема коммунальных услуг, предоставленных потребителю в жилом помещении, осуществляется с использованием индивидуальных, общих (квартирных), комнатных приборов учета.

Поскольку в исковой период законодательством обязанность по оснащению жилого помещения индивидуальными приборами учета возложена на его собственника, то именно на собственнике лежала обязанность представить доказательства оснащения помещений приборами учета (определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2019 № 307-ЭС19-6256, от 24.10.2019 № 304-ЭС19-13264, от 30.12.2019 № 307-ЭС19-12087).

Размер платы за коммунальные услуги рассчитывается исходя из объема потребляемых коммунальных услуг, определяемого по показаниям приборов учета, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (часть 1 статьи 157 ЖК РФ).

Порядок расчета платы за коммунальную услугу, предоставленную потребителю в жилом помещении, не оборудованном индивидуальным или общим (квартирным) прибором учета холодной воды, горячей воды и водоотведения определен в пунктах 42, 42(1) Правил № 354.

В соответствии с пунктом 56 Правил № 354, если жилым помещением, не оборудованным индивидуальным и (или) общим (квартирным) прибором учета горячей воды, и (или) холодной воды, пользуются временно проживающие потребители, то размер платы за соответствующий вид коммунальной услуги, предоставленной в таком жилом помещении, рассчитывается исходя из числа постоянно проживающих и временно проживающих в жилом помещении потребителей.

При отсутствии постоянно и временно проживающих в жилом помещении граждан объем коммунальных услуг рассчитывается с учетом количества собственников такого помещения (пункт 56(2) Правил № 354).

Анализ приведенных норм в целях определения объема потребленных коммунальных услуг указывает на презумпцию постоянного использования жилых помещений их собственниками (данное правовое регулирование преследует конституционно значимые цели обеспечения баланса законных интересов всех субъектов отношений в области предоставления коммунальных услуг (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 154-О)).

Таким образом, коммунальные ресурсы подлежат оплате собственником жилых помещений, который может сложить с себя эту обязанность по незаселенному жилому фонду путем представления доказательств оснащения помещений приборами учета (фиксирующих объем реального потребления ГВС, ХВС и водоотведения), либо доказать невозможность поставки ресурса (например, подтвердить аварийное состояние МКД, исключающее возможность потребления энергоресурса).

При разрешении спора по данному предмету на стороне ответчика не существовало какой-либо презумпции, либо безусловной обязанности компенсировать межтарифную разницу по ранее оплаченному собственником объему коммунальных услуг, а применяемый истцом расчет объема потребления не носил для него императивный характер.

Соответственно, ответчик и третьи лица могли оспаривать расчет компенсации и наличие у истца право на ее получение, а истец обязан был документально подтвердить факт поставки (оказания коммунальных услуг) горячего и холодного водоснабжении, водоотведения в жилые помещения по льготному тарифу.

Как следует из материалов дела, главой муниципального образования предоставлены реестры пустующего муниципального жилья, которые подтверждают факт отсутствия проживающих граждан в 2020 году в спорных жилых помещениях.

Данное обстоятельство спорным не являлось, как и факт отсутствия во всех вышеуказанных помещениях индивидуальных приборов учета на ГВС, ХВС и водоотведение.

Постановлением Правительства Магаданской области от 16.05.2019 № 339-пп утвержден Порядок предоставления из областного бюджета субсидий на финансовое обеспечение затрат и на возмещение недополученных доходов в связи с оказанием услуг теплоснабжения, централизованного электроснабжения, электроснабжения от дизельных электростанций, водоснабжения и водоотведения, в области обращения с твердыми коммунальными отходами и поставкой топлива населению и юридическим лицам, осуществляющим управление многоквартирными домами при заключении договоров электроснабжения для целей оказания услуг населению по тарифам, установленным уполномоченным органом исполнительной власти Магаданской области (далее – Порядок № 339-пп).

Согласно пунктам 2 и 7 Порядка возмещение недополученных доходов в связи с оказанием услуг производится в виде субсидий, предоставляемых юридическим лицам.

Правовая природа субсидии (статья 78 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ)) носит компенсационный характер и направлена на возмещение экономических потерь МУП (ресурсоснабжающей организацией по теплоснабжению, горячему и холодному водоснабжению и водоотведению), вызванных обязанностью реализации коммунальных услуг по заниженным (социальным) тарифам при их большей экономической стоимости.

Разница между тарифами, обеспечивающими возмещение издержек, и льготными тарифами - это выпадающие доходы истца (убытки), подлежащие компенсации в виде субсидии.

Однако, в отсутствие физических лиц, которые бы реально пользовались коммунальными услугами (ГВС, ХВС и водоотведение), у истца не имеется оснований для взыскания недополученных доходов, ввиду отсутствия как таковой поставки ресурсов в пустующие жилые помещения и несения затрат на выработку самих ресурсов. Указанное свидетельствует о недоказанности истцом состава для возмещения убытков (компенсации).

В противном случае истец искусственно завышает потребление за счет применения расчетного способа объема при отсутствии факта поставки ресурсов, что позволяет ему получить неосновательное обогащение за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации.

Возмещение компенсации при указанных условиях противоречит принципам законодателя, поскольку не направлено на достижение основной цели - возмещение ресурсоснабжающей организации понесенных ею экономических потерь, кроме того, не обеспечивает баланс частного и публичного начал в сфере экономической деятельности.

При изложенных обстоятельствах у судов обеих инстанции отсутствовали основания для компенсации межтарифной разницы по такому виду коммунальных ресурсов, потребление которых предполагало пользование жилыми помещениями (ГВС, ХВС и водоотведение) в заявленной сумме.

Суд кассационной инстанции принял во внимание, что правоотношения между ответчиком, предоставляющим субсидию, и истцом, претендующим на ее получение, регулируются нормами БК РФ, но правоотношения не являются бюджетными, а потому к неисполненному уполномоченным органом денежному обязательству (по соглашениям о предоставлении из областного бюджета субсидий в целях возмещения недополученных доходов в связи с оказанием услуг теплоснабжения, водоснабжения, водоотведения для целей оказания услуг населению по тарифам, установленным уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации) применяются нормы ГК РФ. Каких-либо изъятий в отношении требований, вытекающих из гражданских обязательств, предметом которых являются бюджетные средства, правила ГК РФ и БК РФ не содержат.

4. Учитывая правовое назначение процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, при неисполнении уполномоченным органом обязательств по компенсации потерь ресурсоснабжающим организациям, в рассматриваемых правоотношениях ответчик является самостоятельным субъектом гражданского оборота и выступает в отношениях, регулируемых гражданским законодательством. Неисполнение (несвоевременное исполнение) денежного обязательства, возникшего у публично-правового образования на основании соглашения, влечет за собой начисление процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ (по материалам дела № А37-2010/2023).

Публичное акционерное общество (ПАО), осуществляющее экономическую деятельность в сфере энергоснабжения, обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с субъекта Российской Федерации суммы процентов, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ на сумму субсидии, взысканную по решению Арбитражного суда Магаданской области от 29.03.2022 по делу № А37-1683/2021, за периоды с 02.06.2021 по 31.03.2022 и с 01.10.2022 по 18.08.2023 и процентов, начисленных, начиная с 19.08.2023 по день фактической оплаты основой задолженности.

Решением суда от 22.09.2023 по делу № А37-2010/2023 исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взысканы сумма процентов с дальнейшим начислением процентов в размере ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, от невыплаченной в срок суммы за каждый день просрочки исполнения обязательства.

При рассмотрении спора по существу суд установил, что на дату рассмотрения дела остаток невозмещенных убытков составляет 83 921 509,86 рублей, в состав убытков за 2020 год в размере 120 412 731,88 рублей включены субсидии за декабрь в размере
115 421 509,86 рублей, исполнительный лист предъявлен к исполнению 19.05.2022, проценты за пользование чужими денежными средствами начислены за периоды с 02.06.2021 по 31.03.2022 и с 01.10.2022 по 18.08.2023 в размере 14 946 972,70 рублей.

Исходя из того, что в декабре 2020 года между истцом и ответчиком соглашение о предоставлении субсидии в целях возмещения недополученных доходов не подписано, суд счел, что проценты за пользование денежными средствами подлежат начислению по истечении трехмесячного срока с момента предъявления исполнительного листа, а именно с 20.08.2022 по 31.03.2022 и с учетом действия моратория с 02.10.2022 по 18.08.2023, в связи с чем признал требования подлежащими удовлетворению частично.

Отменяя решение суда первой инстанции, и удовлетворяя иск полностью, суд апелляционной инстанции в постановлении от 28.12.2023 № 06АП-6120/2023 указал следующее.

В соответствии с пунктом 11 Порядка № 339-пп, субсидии предоставляются за первый, второй и третий кварталы текущего года ежеквартально, за четвертый квартал - ежемесячно, согласно пункту 7.2 соглашения от 30.11.2020 № 24/Т-20, соглашение действует до 31.12.2020.

Следовательно, то обстоятельство, что в декабре 2020 года соглашение о предоставлении субсидии не заключено, не означает, что обязанность ответчика компенсировать межтарифную разницу не связана с исполнением гражданско-правовых обязательств, вытекающих из соглашения, предметом которого является финансовое обеспечение затрат в связи с применением тарифов, установленных уполномоченным органом в сфере регулирования цен, тарифов на территории субъекта Российской Федерации для категории «население» ниже экономически обоснованных тарифов.

Указанная межтарифная разница, принимая во внимание принципы тарифообразования (включение только обоснованных расходов в необходимую валовую выручку регулируемой организации) и установленные законодательством полномочия регулирующих органов по установлению «льготного» тарифа для населения, по существу признается реальными расходами компании, понесенными при производстве теплоносителя и доставке его до населения, не компенсированными ей в связи с установлением тарифа в размере ниже экономически обоснованного.

Исходя из общего подхода к правовой природе такой компенсации, высказанного в постановлении Пленума ВАС РФ № 87, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П, возникший в результате межтарифной разницы ущерб, являясь прямым следствием реализации полномочий по государственному регулированию цен (тарифов), гарантировано компенсируется ресурсоснабжающим организациям в виде выпадающих доходов, путем исполнения публично-правовым образованием установленного законом обязательства, возникшего как в связи с заключением уполномоченным органом и ресурсоснабжающей организацией соглашения о предоставлении субсидии, так и в отсутствие такового.

Неисполнение (несвоевременное исполнение) денежного обязательства, возникшего у публично-правового образования на основании соглашения, влечет за собой начисление процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 37 постановления Пленума ВС РФ № 7, проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Учитывая правовое назначение процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, при неисполнении уполномоченным органом обязательств по компенсации потерь ресурсоснабжающим организациям, в рассматриваемых правоотношениях ответчик является самостоятельным субъектом гражданского оборота и выступает в отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

По аналогичным основаниям постановлением ШААС от 26.12.2023 № 06АП-6121/2023 отменено решение арбитражного суда от 22.09.2023 по делу № А37-1888/2023.

5. Сальдирование с целью установления завершающей обязанности стороны в договорных правоотношениях органа, предоставляющего субсидию, и лица, который имеет право на получение субсидии, возможно, поскольку обязательства из соглашений связаны с возмещением истцу межтарифной разницы, министерство является получателем бюджетных средств, до которого в установленном бюджетным законодательством Российской Федерации порядке доведены лимиты бюджетных обязательств на предоставление субсидий на соответствующий финансовый и плановый год (по материалам дела № А37-2082/2022).

Унитарное муниципальное предприятие (УМП) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с субъекта Российской Федерации в лице регионального органа исполнительной власти в сфере строительства,  ЖКХ и энергетики (министерство), на основании соглашения от 03.02.2021 № 6-ЭЭ/РГ компенсации недополученных доходов, возникших в результате установления льготного тарифа на электрическую энергию.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции министерство заявило довод о наличии у истца задолженности перед ответчиком по соглашению от 03.03.2017 № 6 в сумме 26 870 025,23 рублей, что подтверждено актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 01.01.2019, которая подлежит сальдированию.

Данный довод суд первой инстанции отклонил, поскольку соглашения от 03.03.2017 № 6 и от 03.02.2021 № 6-ЭЭ/РГ не связаны между собой.

Решением суда первой инстанции от 02.05.2023 с субъекта Российской Федерации в лице министерства в пользу УМП взысканы убытки по компенсации выпадающих доходов в сумме 59 471 586,83 рублей.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, не согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для сальдирования.

Применив статьи 28, 34, 69, 78 БК РФ, дав оценку соглашениям от 03.02.2021 № 6-ЭЭ/РГ и от 03.03.2017 № 6, актам сверки взаимных расчетов по состоянию на 01.01.2019, по состоянию на 01.01.2020, письму министерства от 20.12.2020, установив, что задолженность УМП перед министерством по соглашению от 03.03.2017 № 6 составляет 26 870 025,23 рублей, требование о возврате в бюджет субъекта Российской Федерации указанной задолженности в нарушение пунктов 5.1, 5.3 соглашения от 03.03.2017 предприятием не исполнено, истец утратил статус гарантирующего поставщика и находится в процедуре банкротства, апелляционный суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае сальдирование с целью установления завершающей обязанности стороны в договорных правоотношениях возможно, поскольку обязательства из обоих соглашений связаны с возмещением истцу межтарифной разницы, министерство является получателем бюджетных средств, до которого в установленном бюджетным законодательством Российской Федерации порядке доведены лимиты бюджетных обязательств на предоставление субсидий на соответствующий финансовый и плановый год.

Постановлением ШААС от 14.08.2023 решение суда первой инстанции от 02.05.2023 изменено, с ответчика в пользу истца взысканы убытки в сумме 32 601 561,60 рублей (59 471 586,83 – 26 870 025,23).

Постановлением АС ДВО от 01.11.2023 № Ф03-4826/2023 постановление ШААС от 14.08.2023 в обжалуемой части оставлено без изменения. В постановлении суд кассационной инстанции указал следующее.

Согласно сложившейся судебной практике сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которое возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка, так как причитающуюся стороне итоговую денежную сумму уменьшает она сама своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не контрагент, констатировавший расчетную операцию сальдирования. Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 28.10.2019 № 305-ЭС19-10064, от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890, от 15.10.2020 № 302-ЭС20-1275, от 27.10.2020 № 305-ЭС20-10019, от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629, от 21.01.2021 № 305-ЭС20-18605, от 02.02.2021 № 305-ЭС20-18448 и др.).

По общему правилу сальдирование возможно в рамках одного договора, однако, в ряде случаев подобным образом могут сопоставляться обязанности сторон, зафиксированные в разных договорах, фактически являющихся элементами одного правоотношения, искусственно раздробленного на несколько договорных связей для удобства сторон или по причине нормативных предписаний в соответствующей сфере отношений (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019 № 305-ЭС19-10064, от 15.10.2020 № 302-ЭС20-1275). Возможны также ситуации, когда стороны своей волей договариваются о подобном объединении расчетов по нескольким невзаимосвязанным договорам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890).

По результатам сальдирования должно быть устранено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон.

В силу статьи 34 БК РФ принцип эффективности использования бюджетных средств означает, что при составлении и исполнении бюджетов участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) и (или) достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности).

Абзацем 5 статьи 69 БК РФ установлено, что предоставление бюджетных средств осуществляется, в том числе в форме предоставления субсидий юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 78 БК РФ субсидии юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основе в целях возмещения затрат или недополученных доходов в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг. Субсидии юридическим лицам (за исключением субсидий государственным (муниципальным) учреждениям), индивидуальным предпринимателям, а также физическим лицам - производителям товаров, работ, услуг предоставляются на безвозмездной и безвозвратной основе в целях возмещения недополученных доходов и (или) финансового обеспечения (возмещения) затрат в связи с производством (реализацией) товаров, выполнением работ, оказанием услуг.

В случае нарушения получателями предусмотренных указанной статьей субсидий условий, установленных при их предоставлении, соответствующие средства подлежат в порядке, определенном нормативными правовыми актами, муниципальными правовыми актами, предусмотренными п. 3 настоящей статьи, возврату в соответствующий бюджет бюджетной системы Российской Федерации (пункт 3.1 статьи 78 БК РФ).

Как установлено апелляционным судом, по соглашению от 03.03.2017 № 6 о предоставлении УМП из бюджета субъекта Российской Федерации субсидий в целях возмещения недополученных доходов в связи с оказанием услуг теплоснабжения, электроснабжения от дизельных электростанций, водоснабжения, водоотведения и поставкой топлива населению по тарифам, установленным уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, размер субсидии в 2017 году составил 186 614 930 рублей, предприятию перечислены субсидии из областного бюджета в сумме 154 785 350 рублей.

Согласно акту сверки взаимных расчетов, подписанному сторонами, по состоянию на 01.01.2019 и на 01.01.2020 задолженность УМП перед министерством по соглашению от 03.03.2017 № 6 составила 26 870 025,23 рублей. Предприятием обязанность по возврату в бюджет субъекта Российской Федерации указанной задолженности не исполнена, сумма долга не оспорена.

В рамках настоящего дела УМП заявлен иск о взыскании с ответчика компенсации недополученных доходов, возникающих в результате установления льготного тарифа на электрическую энергию, по соглашению от 03.02.2021 № 6-ЭЭ/РГ за 2021 год в сумме
59 471 586,83 рублей, который признан судами двух инстанций обоснованным, судебные акты в части указанного вывода не оспариваются истцом и ответчиком.

При таком положении, установив объем обязанностей каждой из сторон спора по соглашению от 03.02.2021 № 6-ЭЭ/РГ и по соглашению от 03.03.2017 № 6, апелляционный суд правомерно пришел к выводу о необходимости сальдирования с целью определения итоговой обязанности министерства перед предприятием.

6. Течение срока исковой давности по требованию о взыскании убытков, которые возникли из-за неисполнения публично-правовым образованием обязанности компенсировать расходы, понесенные организацией в связи с предоставлением льгот отдельным категориям граждан, начинается не ранее окончания финансового года, когда была предоставлена льгота, если нормативными правовыми актами не предусмотрены сроки выплаты компенсации (статьи 16, пункт 2 статьи 200, статья 1069 ГК РФ, статья 12 БК РФ). Подписанные главным бухгалтером и ведущим инженером акты сверок, получившие одобрение уполномоченного должностного лица в лице Министра, подписавшего письмо о направлении актов сверки, содержат ясные и недвусмысленные сведения о конкретной задолженности. Такой акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом, свидетельствует о признании долга и прерывает течение срока исковой давности (статьи 182, 183, 203 ГК РФ) (по материалам дела № А37-896/2022).

ООО «Т» (хозяйственное общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с субъекта Российской Федерации в лице регионального органа исполнительной власти в сфере строительства, ЖКХ и энергетики (министерства) за счет средств казны субъекта Российской Федерации убытков, возникших в результате неисполнения ответчиком обязательств по соглашению о предоставлении из областного бюджета субсидий организациям в целях возмещения недополученных доходов в связи с оказанием услуг теплоснабжения, централизованного электроснабжения, электроснабжения от дизельных электростанций, водоснабжения, водоотведения и поставкой топлива населению по тарифам, установленным уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации.

Решением суда первой инстанции от 02.11.2022 в иске отказано.

Рассматривая спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из наличия в деле доказательств не возмещения истцу в полном объеме недополученных доходов в связи с применением государственных регулируемых цен (тарифов) при оказании услуг населению по отоплению и горячему водоснабжению в 2018 году. Предъявленная в иске к взысканию задолженность истцом документально подтверждена и ответчиком не опровергнута, в связи с чем требования истца о взыскании с ответчика задолженности по соглашению являются обоснованными. Вместе с тем, ответчик в отзыве на иск заявил о пропуске истцом срока исковой давности. Суд, исследовав имеющие значения для разрешения заявления обстоятельства, в том числе сопоставив дату (когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права (статья 200 ГК РФ)) с датой обращения с иском в суд, посчитав, что оснований для применения статьи 203 ГК РФ не имеется, пришел к выводу, что хозяйственное общество подало исковое заявление с пропуском трехлетнего срока исковой давности, установленного статьей 196 ГК РФ, что в силу статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Постановлением ШААС от 15.02.2023 решение суда первой инстанции отменено, иск удовлетворен.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, принял во внимание, что сопроводительное письмо от 27.02.2020 № 1025/25-23, подписано Министром строительства, ЖКХ и энергетики. Данным письмом истцу направлены акты взаимных обязательств с целью уточнения размера бюджетных обязательств по возмещению межтарифной разницы по факту отпущенного ресурса. В данном случае акты сверки (взаиморасчеты по состоянию на 01.01.2019, на 01.10.2019 и на 01.01.2020), подписанные бухгалтером и ведущим инженером, получили последующее одобрение от руководителя областного министерства (статьи 182, 203 ГК РФ), в связи с чем срок исковой давности истцом не пропущен.

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

На основании статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 2 статьи 199 названного Кодекса истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Течение срока исковой давности по требованию о взыскании убытков, которые возникли из-за неисполнения публично-правовым образованием обязанности компенсировать расходы, понесенные организацией в связи с предоставлением льгот отдельным категориям граждан, начинается не ранее окончания финансового года, когда была предоставлена льгота, если нормативными правовыми актами не предусмотрены сроки выплаты компенсации (статьи 16, пункт 2 статьи 200, статья 1069 ГК РФ, статья 12 БК РФ).

В силу статьи 12 БК РФ годовой бюджет составляется на один финансовый год, который соответствует календарному году и длится с 1 января по 31 декабря.

Апелляционный суд, согласился с выводом суда первой инстанции о том, что о нарушении права на получение компенсации за предоставленные в 2018 году льготы предприятие теплоснабжения могло и должно было узнать по окончании финансового года - не позднее 01.01.2019. С этой даты согласно статьи 200 ГК РФ и с учетом требований статьи 12 БК РФ следует исчислять срок исковой давности.

Поскольку исковое заявление подано истцом в арбитражный суд 19.04.2022, то трехгодичный срок исковой давности, установленный статьи 196 ГК РФ, по требованию за 2018 год истек.

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 43) к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск (пункт 12 Постановления Пленума ВС РФ № 43).

Как установил апелляционный суд, в обоснование перерыва срока истец сослался на подписанные главным бухгалтером и ведущим инженером акты сверки взаимных расчетов, в том числе по спорному соглашению, направленные истцу сопроводительным письмом ответчика от 27.02.2020 № 1025/25-23 (письмо подписано Министром строительства, ЖКХ и энергетики).

Совершение представителем должника действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что это лицо обладало соответствующими полномочиями (статья 182 ГК РФ) (пункт 22 Постановления Пленума ВС РФ № 43).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 5 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», действия работников представляемого по исполнению обязательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, могут свидетельствовать об одобрении при условии, что эти действия входили в круг их служебных (трудовых) обязанностей, или основывались на доверенности, либо полномочие работников на совершение таких действий явствовало из обстановки, в которой они действовали (в силу абзаца 2 пункта 1 статьи 182 ГК РФ).

Аналогичные разъяснения приведены в абзаце четвертом пункта 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 25).

Кроме этого, апелляционным судом учтено также и одобрение подписанных актов сверок Министром строительства, ЖКХ и энергетики.

В соответствии с пунктом 2 постановления Правительства Магаданской области от 10.02.2017 № 78-пп (далее - Постановление № 78-пп) уполномоченным органом по предоставлению из областного бюджета субсидий юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям, оказывающим услуги теплоснабжения, централизованного электроснабжения, электроснабжения от дизельных электростанций, водоснабжения и водоотведения и поставкой топлива населению, а также юридическим лицам, осуществляющим управление многоквартирными домами, при заключении договоров электроснабжения для целей оказания услуг населению по тарифам, установленным уполномоченным органом исполнительной власти Магаданской области, в целях возмещения недополученных доходов в связи с оказанием указанных услуг, определено Министерство строительства, жилищно-коммунального хозяйства и энергетики Магаданской области.

Из содержания сопроводительного письма от 27.02.2020 № 1025/25-23, подписанного Министром строительства, ЖКХ и энергетики, суд апелляционной инстанции установил, что истцу направлены акты взаимных обязательств 20.02.2020 с целью уточнения размера бюджетных обязательств по возмещению межтарифной разницы по факту отпущенного ресурса с просьбой вернуть после подписания в адрес министерства в течение 3-х дней после подписания.

Таким образом, по выводам апелляционной коллегии, акты сверки, подписанные главным бухгалтером и ведущим инженером, получили последующее одобрение и от руководителя областного министерства.

Апелляционный суд, основываясь на имеющихся в деле доказательствах, указал, что истец разумно и добросовестно полагал, что Министр, являясь руководителем уполномоченного органа (пункт 2 Постановления № 78-пп) своим письмом указывая о направлении в адрес предприятия теплоснабжения актов сверок и прося вернуть их после подписания подтвердил зафиксированную в них спорную задолженность министерства перед обществом.

Такой акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом, по выводам суда второй инстанции свидетельствует о признании долга и прерывает течение срока исковой давности (статьи 182, 183, 203 ГК РФ).

Как установлено судом апелляционной инстанции, получившие одобрение уполномоченного должностного лица в лице Министра (письмо от 27.02.2020 № 1025/25-23), подписанные главным бухгалтером и ведущим инженером акты сверок содержат ясные и недвусмысленные сведения о конкретной задолженности министерства в пользу ООО «Т» по состоянию на 01.01.2019 (11 275 137, 71 рублей), на 01.10.2019 (7 583 143,58 рублей) и на 01.01.2020 (7 583 143,58 рублей) с указанием на то, что эта задолженность относится к соглашению № 22/н от 15.02.2018. Данные документы составлены и подписаны ответчиком в пределах срока исковой давности.

При таких обстоятельствах обоснованные требования истца о компенсации расходов, понесенных в результате применения льготных тарифов, размер которых документально подтвержден, признаны апелляционной коллегией подлежащими удовлетворению, поскольку срок исковой давности прерывался и истцом не был пропущен.

Оставляя без изменения постановление суда апелляционной инстанции, АС ДВО в постановлении от 02.06.2023 № Ф03-1965/2023, отметил, что признание долга по смыслу статей 165.1 и 203 ГК РФ является юридически значимым сообщением, то есть распорядительным действием, с которым закон связывает гражданско-правовые последствия для другого лица - контрагента (применительно к наступающему для него перерыву срока исковой давности). Как и любое распорядительное действие, свидетельствующее о выражении субъектом гражданского оборота воли на наступление определенных юридических последствий, признание иска (в какую форму оно не было бы облечено) должно быть прямым, явным и недвусмысленным, в том числе позволять однозначно установить, какое требование контрагента, за какой период и в каком объеме признает должник. В противном случае такие действия (включая взаимную переписку) могут служить лишь доказательством существования определенных хозяйственных связей, но не выражением воли на признание конкретных требований кредитора.

В рассматриваемом случае буквальное толкование слов и выражений, содержащихся в письме от 27.02.2020 № 1025/25-23, подписанном Министром строительства, ЖКХ и энергетики и текстовое содержание согласующихся с ним актов сверок, подписанных главным бухгалтером и ведущим инженером по верной аргументации апелляционного суда свидетельствуют, что данные документы содержат ясные и недвусмысленные сведения о признании задолженности, что по смыслу статьи 203 ГК РФ и разъяснений пунктов 20, 22 постановления Пленума ВС РФ № 43 позволило суду второй инстанции сделать мотивированные выводы о том, что признание спорного долга состоялось, срок исковой давности обществом не пропущен и имелись основания для удовлетворения иска.

7. В соответствии с частью 1 статьи 188 ЖК РФ убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирных домах в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения региональным оператором своих обязательств в соответствии с данным кодексом и принятыми в соответствии с ним законами субъектов Российской Федерации, подлежат возмещению в соответствии с гражданским законодательством (по материалам дела № А37-69/2023).

ООО (хозяйственное общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к Фонду капитального ремонта по субъекту Российской Федерации (фонд) о взыскании убытков, причиненных заливом офисного помещения.

Решением арбитражного суда от 14.09.2023 иск удовлетворен полностью. Решение суда не обжаловано и вступило в законную сиу.

При рассмотрении дела судом первой инстанции было установлено, что нежилое помещение, расположенное в МКД и принадлежащее истцу на праве собственности, было затоплено горячей водой в результате разрушения полипропиленового запорного крана на приборе отопления в квартире над нежилым помещением истца. Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось и подтверждено актами от 18.02.2022, составленными представителями хозяйственного общества, фонда, управляющей компании совместно с собственником квартиры.

Удовлетворяя исковые требования, суд руководствовался следующим.

Ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение региональным оператором перед собственниками своих обязательств, предусмотренных законом, установлена частью 5 статьи 178 и частью 1 статьи 188 ЖК РФ.

Согласно части 5 статьи 178 ЖК РФ убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирных домах в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения региональным оператором своих обязательств, подлежат возмещению в размере внесенных взносов на капитальный ремонт в соответствии, с гражданским законодательством.

В силу пункта 4 части 2 статьи 182 ЖК РФ региональный оператор в целях обеспечения оказания услуг и (или) выполнения работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирном доме, в числе прочего, обязан контролировать качество и сроки оказания услуг и (или) выполнения работ подрядными организациями и соответствие таких услуг и (или) работ требованиям проектной документации.

Согласно части 6 статьи 182 ЖК РФ региональный оператор перед собственниками помещений в многоквартирном доме, формирующими фонд капитального ремонта на счете регионального оператора, несет ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по проведению капитального ремонта подрядными организациями, привлеченными региональным оператором.

В силу части 1 статьи 188 ЖК РФ убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирных домах в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения региональным оператором своих обязательств в соответствии с данным кодексом и принятыми в соответствии с ним законами субъектов Российской Федерации, подлежат возмещению в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с уставом некоммерческой организации «Фонд капитального ремонта субъекта Российской Федерации» фонд осуществляет деятельность регионального оператора, направленную на обеспечение проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах, расположенных на территории Магаданской области (пункт 1.2 устава).

Пунктом 1.11 устава также установлено, что убытки, причиненные собственникам помещений в многоквартирных домах в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей регионального оператора, подлежат возмещению в соответствии с гражданским законодательством.

Установив, что обязанность по возмещению ущерба, причиненного в результате произошедшего 18.02.2022 затопления горячей водой квартиры, лежит на фонде, суд первой инстанции удовлетворил иск хозяйственного общества полностью.

Требования о взыскании убытков, причиненных заливом помещений в МКД, с Фонда капитального ремонта были удовлетворены арбитражным судом по делам
№ А37-2811/2021 и № А37-2387/2022. Решения суда по данным дела не обжалованы и вступили в законную силу.

8. Если кредитор заключил замещающую сделку взамен прекращенного договора, он вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям замещающей сделки (по материалам дел № А37-1376/2022 и № А37-2747/2022).

Управление Министерства внутренних дел России по субъекту Российской Федерации (УМВД) обратилось в арбитражный суд с исковыми заявлениями к ООО (хозяйственное общество) о взыскании убытков в связи с неисполнением обязательств по государственным контрактам строительного подряда.

Решениями суда первой инстанции от 23.01.2023 по делу № А37-1376/2022 и от 16.02.2023 по делу № А37-2747/2022 требования истца удовлетворены в полном объеме.

Удовлетворяя требования, суд исходил из следующего.

Пунктом 1 постановления Пленума ВС РФ № 7 разъяснено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

По смыслу статей 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (пункт 2 постановления Пленума ВС РФ № 7).

Пунктом 5 постановления Пленума ВС РФ № 7 разъяснено, что кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Согласно пункту 1 статьи 393.1 ГК РФ в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.

Удовлетворение требований, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, не освобождает сторону, не исполнившую обязательства или ненадлежащее их исполнившую, от возмещения иных убытков, причиненных другой стороне (пункт 3 статьи 393.1 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 12 постановления Пленума ВС РФ № 7, если кредитор заключил замещающую сделку взамен прекращенного договора, он вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям замещающей сделки (пункт 1 статьи 393.1 ГК РФ). Кредитором могут быть заключены несколько сделок, которые замещают расторгнутый договор, либо приобретены аналогичные товары или их заменители в той же или в иной местности и т.п.

В соответствии с правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 11 постановления Пленума № 7, по смыслу статьи 393.1 ГК РФ, пунктов 1 и 2 статьи 405 ГК РФ, риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

При этом добросовестность кредитора и разумность его действий при заключении замещающей сделки предполагаются (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307, статья 393.1 ГК РФ).

В пункте 13 постановления Пленума ВС РФ № 7 разъяснено, что заключение замещающей сделки до прекращения первоначального обязательства не влияет на обязанность должника по осуществлению исполнения в натуре и на обязанность кредитора по принятию такого исполнения (пункт 3 статьи 308 ГК РФ). Кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценами в первоначальном договоре и такой замещающей сделке при условии, что впоследствии первоначальный договор был прекращен в связи с нарушением обязательства, которое вызвало заключение этой замещающей сделки.

Исходя из положений вышеуказанных норм права, в предмет доказывания по настоящему спору входят обстоятельства неисполнения или ненадлежащего исполнения должником договора, что повлекло его досрочное прекращение и необходимость заключения кредитором взамен его аналогичного договора для  выполнение спорных работ иным подрядчиком, то есть наличие причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств по первоначальному договору и заключением кредитором замещающей сделки, факт приобретения кредитором сопоставимых работ  взамен предусмотренного расторгнутым договором и по разумной цене в разумный срок. Риски изменения цены на сопоставимые работы возлагаются на сторону, неисполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение.

Судом установлено, что в соответствии с условиями контрактов ООО обязано было выполнить работы по замене оконных блоков.

Однако ввиду неисполнения подрядчиком обязательств в установленный срок, контракты заказчиком в одностороннем порядке были расторгнуты.

В целях освоения доведенных лимитов бюджетных средств истец на эти же работы заключил контракты с другими лицами.

Работы новыми подрядчиками были выполнены и приняты заказчиком.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суд пришел к выводам, что в условиях необоснованного уклонения ответчика от исполнения контрактов у истца возникло право на заключение замещающих сделок, цена по которым отвечала требованиям разумности, и поэтому удовлетворил иски по анализируемым делам в полном размере.

Требование о взыскании убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре поставки, и ценой на сопоставимые товары по условиям замещающей сделки, было удовлетворено арбитражным судом при рассмотрении дела
№ А37-1686/2023.

При этом в решении арбитражного суда по делу № А37-1686/2023 отмечено, что заключение нового договора до прекращения текущего не препятствует признанию судом нового договора заключенным взамен текущего. Данный вывод следует из правовой позиции, сформулированной в пункте 13 Постановления Пленума ВС РФ № 7.

9. Материальный ущерб, причиненный предприятию, в ведении которого находится линия связи или линия радиофикации, в результате обрыва или повреждения линии связи или линии радиофикации, исчисляется по фактическим расходам на их восстановление и с учетом потери тарифных доходов, не полученных этим предприятием за период прекращения действия связи (по материалам дела
   № А37-1715/2022).

Публичное акционерное общество (ПАО), осуществляющее экономическую деятельность в сфере связи, обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к государственному бюджетному учреждению (ГБУ) о взыскании убытков, причиненных в результате повреждения линейно – кабельных сооружений связи.

Решением арбитражного суда от 23.11.2022 иск удовлетворен в полном объеме. Решение суда не обжаловано, вступило в законную силу.

Удовлетворяя исковые требования, суд руководствовался следующим.

Согласно пункту 18 Правил охраны линий и сооружений связи Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 09.06.1995 № 578 (далее – Правила № 578) на производство всех видов работ, связанных с вскрытием грунта в охранной зоне линии связи или линии радиофикации (за исключением вспашки на глубину не более 0,3 метра) на принадлежащем юридическому или физическому лицу земельном участке, заказчиком (застройщиком) должно быть получено письменное согласие от предприятия, в ведении которого находится эта линия связи или линия радиофикации.

Письменное согласие должно быть получено также на строительные, ремонтные и другие работы, которые выполняются в этих зонах без проекта и при производстве которых могут быть повреждены линии связи и линии радиофикации.

В силу пункта 19 Правил № 578, заказчик (застройщик), производящий работы в охранной зоне кабельной линии связи, не позднее чем за 3 суток (исключая выходные и праздничные дни) до начала работ обязан вызвать представителя предприятия, в ведении которого находится эта линия, для установления по технической документации и методом шурфования точного местоположения подземных кабелей связи и других сооружений кабельной линии (подземных усилительных и регенерационных пунктов, телефонной канализации со смотровыми устройствами, контуров заземления) и определения глубины их залегания.

Место расположения подземных сооружений связи уточняется по всей длине действующего подземного кабеля связи в зоне производства работ предприятием, эксплуатирующим линию связи или линию радиофикации, обозначается вешками высотой 1,5-2 метра, которые устанавливаются на прямых участках трассы через 10 - 15 метров, у всех точек отклонений от прямолинейной оси трассы более чем на 0,5 метра, на всех поворотах трассы, а также на границах разрытия грунта, где работы должны выполняться ручным способом. Работы по установке предупредительного знака, вешек и открытию шурфов выполняются силами и средствами заказчика (застройщика) в присутствии представителя предприятия, эксплуатирующего кабельную линию связи, либо силами этого предприятия за счет средств заказчика (застройщика). До обозначения трассы вешками и прибытия представителя предприятия, эксплуатирующего кабельную линию связи, проведение земляных работ не допускается (пункт 20 Правил № 578).

Пунктом 23 Правил № 578 установлена обязанность заказчика (застройщика), производящего работы в охранной зоне, извещать телефонограммой предприятие, эксплуатирующее линию связи или линию радиофикации не позднее, чем за 3 суток до начала выполнения работ о дне и часе производства работ. Работы в охранных зонах линий связи и линий радиофикации должны выполняться не только под наблюдением прораба или мастера, но и исключительно в присутствии представителя предприятия, эксплуатирующего линию связи или линию радиофикации. Осуществлять земляные работы в охранной зоне кабельной линии связи до прибытия указанного представителя запрещено.

В соответствии с пунктами 29, 30 Правил № 578 работы в охранной зоне линии связи или линии радиофикации должны выполняться с соблюдением действующих строительных норм, правил и государственных стандартов и только с помощью лопат, без резких ударов.

Как указано в пункте 39 Правил № 578, юридические лица, ведущие хозяйственную деятельность на земельных участках, по которым проходят линии связи и линии радиофикации, обязаны принимать все зависящие от них меры, способствующие обеспечению сохранности этих линий.

Таким образом, Правила № 578 устанавливают императивный порядок согласования и производства всех видов работ в охранной зоне линий связи.

Ответчиком при производстве работ были нарушены вышеуказанные нормы законодательства. До начала работ точное расположение линий связи не определено, акт уточнения трасс кабельных линий связи и передачи на сохранность представителю ответчика замерных столбиков, типовых предупредительных знаков и вешек не составлен, вышеуказанные работы проводились в отсутствие представителя истца.

На основании пункта 52 Правил материальный ущерб, причиненный предприятию, в ведении которого находится линия связи или линия радиофикации, в результате обрыва или повреждения линии связи или линии радиофикации, исчисляется по фактическим расходам на их восстановление и с учетом потери тарифных доходов, не полученных этим предприятием за период прекращения действия связи.

Согласно пунктам 2, 3 Инструкции № 208 при исчислении ущерба от повреждения линейных сооружений связи предприятиям, эксплуатирующим линию связи, следует учитывать затраты на восстановление повреждения, потери доходов предприятий связи от простоя каналов, организованных в поврежденной линии связи, штрафные санкции, накладываемые на предприятия связи потребителями каналов и трактов в соответствии с договорами на предоставление каналов.

При определении затрат на восстановление повреждения (временное и капитальное) следует учитывать все статьи расходов предприятия связи, такие как: стоимость расходных материалов, кабельной продукции и др., использованных при ремонте поврежденных объектов; стоимость пробега автотранспорта для выезда на место повреждения, развозки персонала, кабеля и материалов; стоимость задействования специальных технических средств (передвижные питающие, усилительные и регенерационные станции, радиорелейные вставки и др.); оплата по действующим расценкам всех произведенных работ – строительных (разработка грунта в котлованах и траншеях и их засыпка, установка столбов ВЛС и др.), монтажных (прокладка кабелей по временному и капитальному вариантам, монтаж муфт, накачивание кабелей сжатым воздухом на смонтированном участке, монтаж проводов ВЛС и др.) и измерительных (измерение и симметрирование смонтированных кабелей и цепей ВЛС и др.); накладные расходы; другие, не перечисленные выше статьи расходов с учетом характера повреждения и местных условий.

С целью определения величины возмещения материального ущерба истца по восстановлению кабеля связи, произведен локальный сметный расчет (смета) программным комплексом «Гранд-смета», используемым при ведении строительных работ, а также при монтаже оборудования связи. Сведения о программном комплексе «Гранд-смета» в соответствии с постановлением Правительства РФ от 16.11.2015 № 123 включены в единый реестр российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных.

При расчете применяются единицы ФЕР (федеральные единичные расценки) – сметные нормативы, содержащие расценки на выполнение единичных строительных работ, утвержденные приказами Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 21.12.2020 № 812/пр, от 11.12.2020 № 774/пр, и внесенные в федеральный реестр сметных нормативов, подлежащих применению при определении сметной стоимости объектов капитального строительства, с учетом индексов изменения на 4 квартал 2021 года (письмо Минстроя России № 49637-ИФ/09 от 15.11.2021). Затраты на единицу берутся из существующей программы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В статье 1082 ГК РФ в качестве одного из способов компенсации вреда указано возмещение причиненных убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По правилам статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором                           не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения вреда и размер понесенных убытков, виновность причинителя вреда, а также наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и незаконными действиями (бездействием) лица, по вине которого эти убытки возникли.

В пункте 12 постановления Пленума ВС РФ № 25 разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 13 постановления Пленума ВС РФ № 25).

В пункте 5 постановления Пленума ВС РФ № 7 разъяснено, что по смыслу статей 15, 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Размер убытков подтверждается локальным сметным расчетом, на основании которого истцом понесены затраты на восстановление поврежденного имущества.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, с учетом вышеизложенных норм законодательства суд установил, что ответчик является виновным лицом в возникших у истца убытках, что размер причиненного ущерба является доказанным и что наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненным ущербом подтверждается материалами дела, в связи с чем требования истца удовлетворил в заявленном размере.

По результатам проведенного анализа следует отметить, что иски о возмещении убытков относятся к одной из наиболее сложных категорий споров, рассматриваемых арбитражными судами. При рассмотрении таких споров трудности возникают как при установлении наличия (отсутствия) самих убытков,  причинной связи между действиями ответчика и наличием убытков, так и при определении и их размера.

Отмены (изменения) судебных актов по спорам о взыскании убытков за 2022-2023 годы в основном вызваны изменением судебной практики.

Опубликовано: 23.04.2024 02:55 Обновлено: 23.04.2024 02:55