Обзор дел, рассмотренных с участием антимонопольных органов, за период 2022 - первое полугодие 2023 года

ОДОБРЕН

постановлением Президиума

Арбитражного суда

Магаданской области

от 25.01.2024 г. № 2

Обзор

дел, рассмотренных с участием антимонопольных органов,

за период 2022 – первое полугодие 2023 года

         В соответствии с Планом работы Арбитражного суда Магаданской области на 2-е полугодие 2023 года, утвержденным приказом Арбитражного суда Магаданской области от 25.07.2023 № 33од, подготовлен Обзор дел, рассмотренных с участием антимонопольных органов, за период 2022 – первое полугодие 2023 года.

         На основании Указа Президента Российской Федерации от 09.03.2004 № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти», в Российской Федерации создана и функционирует Федеральная антимонопольная служба (ФАС России), являющаяся федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору за соблюдением законодательства о конкуренции на товарных рынках и на рынке финансовых услуг, о естественных монополиях, о рекламе, в сфере государственного оборонного заказа, в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и в сфере закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц, согласованию применения закрытых способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей), регулированию цен (тарифов) на виды товаров (работ, услуг), подлежащих государственному регулированию в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, и изданию в пределах своей компетенции нормативных правовых и индивидуальных правовых актов в установленной сфере деятельности.

         Пунктом 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 07.04.2004 № 189 (в ред. от 09.02.2021) «Вопросы Федеральной антимонопольной службы» установлено, что ФАС России осуществляет свою деятельность непосредственно, а также через свои территориальные органы.

       Организационно-правовой статус территориальных органов установлен Приказом ФАС России от 23.07.2015 № 649/15 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы» (далее – Положение). Пунктом 1 Положения определено, что  территориальный орган ФАС осуществляет функции по контролю за соблюдением антимонопольного законодательства, законодательства в сфере деятельности субъектов естественных монополий (в части установленных законодательством полномочий антимонопольного органа), рекламы, контролю (надзору) в сфере государственного оборонного заказа, в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и в сфере закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц, а также по согласованию применения закрытых способов определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

       В соответствии с пунктом 3 Положения, территориальный орган осуществляет свою деятельность на территории одного или нескольких субъектов Российской Федерации.

      На территории Магаданской области, как субъекта Российской Федерации, действует Управление Федеральной антимонопольной службы по Магаданской области (далее – УФАС, территориальный орган). В течение 2022 – первого полугодия 2023 года Арбитражным судом Магаданской области (далее – арбитражный суд, суд, суд первой инстанции) было рассмотрено 29 дел с участием УФАС, в рамках которых территориальный орган выступал ответчиком (в 25 делах) и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора (в 4 делах).

     При изучении судебных актов, вынесенных арбитражным судом в 2022 – первом полугодии 2023 года, установлено следующее.

   1. По заявлениям субъектов предпринимательской и иной экономической деятельности об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) антимонопольного органа судом было возбуждено 21 дело. По результатам рассмотрения поступивших заявлений:

- по 2 делам суд прекратил производство (дела №№ А37-1015/2022 и А37-2020/2022);

- по 8 делам решения арбитражного суда в вышестоящих судебных инстанциях не обжаловались, судебные акты вступили в законную силу (дела №№ А37-410/2021, А37-2769/2021, А37-1433/2022, А37-1523/2022, А37-1524/2022, А37-1606/2022, А37-2191/2022 и А37-2504/2022);

- по 7 делам на решения суда первой инстанции были поданы апелляционные жалобы. По результатам рассмотрения судом апелляционной инстанции по 6 делам судебные акты суда первой инстанции были оставлены без изменений, а жалобы – без удовлетворения (дела №№ А37-843/2021, А37-30/2022, А37- 429/2022, А37-1153/2022, А37-1157/2022 и А37-2304/2022). По делу А37-384/2021 судом апелляционной инстанции жалоба возвращена подателю в порядке пункта 5 части 1 статьи 264 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в связи не устранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, в срок, установленный судом;

- по 4 делам на решения суда первой инстанции были поданы апелляционные и кассационные жалобы. По результатам рассмотрения по 3 делам вышестоящие суды оставили решения суда первой инстанции без изменения, а жалобы – без удовлетворения (дела №№ А37-1429/2022 , А37-1833/2022 и А37-278/2023). По делу А37-2154/2021 суд апелляционной инстанции оставил решение суда первой инстанции без изменения, а жалобу – без удовлетворения. Судом кассационной инстанции судебные акты судов первой и апелляционной инстанций были отменены, по делу принят новый судебный акт.

     2. По заявлениям субъектов предпринимательской и иной экономической деятельности об оспаривании решений антимонопольного органа о привлечении к административной ответственности в производстве арбитражного суда находилось 4 дела. По результатам рассмотрения поступивших заявлений:

- по 2 делам арбитражный суд отказал заявителям в удовлетворении требований. Судебные акты не обжаловались и вступили в законную силу (дела №№ А37-168/2022 и А37-227/2022);

- по делу А37-1720/2020 производство прекращено в связи с отказом заявителя от заявленных требований;

- по делу А37-1379/2022 суд возвратил документы заявителю в связи с не устранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения.

     3.  В 4 делах УФАС принимало участие в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (дела №№ А37-2944/2021, А37-867/2022, А37-1205/2022 и А37-2207/2022). Изучение судебных актов позволило установить, что УФАС привлекалось к участию в деле по инициативе суда или по ходатайству стороны спора. При этом представители УФАС в судебных заседаниях участия не принимали, в адрес суда было направлено письменное мнение.

      1. Установив в ходе рассмотрения заявления хозяйственного общества, что в распространяемой обществом рекламе использованы бранные слова, непристойные выражения и образы, арбитражный суд отказал заявителю признать незаконным и отменить решение антимонопольного органа, которым распространяемая реклама признана ненадлежащей (по материалам дела № А37-1157/2022).

       Хозяйственное общество (далее – общество, заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене решения УФАС. Оспариваемым актом территориальный орган признал рекламу общества, распространявшуюся на рекламных конструкциях, нарушающей требования части 6 статьи 5 Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе), так как при оформлении рекламных щитов были использованы бранные слова, непристойные образы и выражения.

      В заявлении общества было указано, что решение УФАС нарушает права и законные интересы хозяйственного общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а выводы УФАС о наличии в рекламе недопустимых и оскорбительных образов не основаны на фактических обстоятельствах.

    Арбитражный суд отказал заявителю в удовлетворении требований по следующим основаниям.

    Судом установлено, что в адрес УФАС поступили заявления от юридических лиц и прокуратуры, в которых сообщалось о размещении на территории г. Магадана уличных рекламных конструкций с признаками нарушения Закона о рекламе. В частности, на трех рекламных конструкциях была размещена реклама приложения для водителей (заказ авто) с использованием бранных слов, непристойных образов и выражений, а именно с изображением полуобнаженных женщин в мультипликационном стиле и фразами: «Водитель! Я дам тебе 300 р», «Водитель! Увези и я дам тебе до 300 р!», «НЕ Хочешь ЗВОНИТЬ СКАЧАЙ И УЕЗЖАЙ!». При этом в последнем слогане над буквой «Х» имелся диакритический знак-кратка. Распространителем рекламы являлось хозяйственное общество – заявитель по настоящему делу.

    В соответствии с частью 6 статьи 5 Закона о рекламе, в рекламе не допускается использование бранных слов, непристойных и оскорбительных образов, сравнений и выражений, в том числе в отношении пола, расы, национальности, профессии, социальной категории, возраста, языка человека и гражданина, официальных государственных символов (флагов, гербов, гимнов), религиозных символов, объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, а также объектов культурного наследия, включенных в Список всемирного наследия.

      В пункте 4 статьи 3 Закона о рекламе установлено, что реклама, не соответствующая требованиям законодательства Российской Федерации, является ненадлежащей.

   В соответствии с правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 16 Постановления от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе», при решении вопроса об отнесении тех или иных слов к числу бранных или образов, сравнений и выражений к числу непристойных специальных знаний, как правило, не требуется.

      Согласно письму ФАС России от 29.04.2013 № АД/17355/13 «О порядке применения части 6 статьи 5 Федерального закона «О рекламе», к бранным словам относятся нецензурные слова, а также к таким словам, по мнению специалистов ФАС России, могут быть отнесены слова и выражения, которые используются в качестве ругательств или оскорбления; к непристойным образам, сравнениям, выражениям могут быть отнесены такие слова и изображения, которые нарушают общепринятые нормы и принципы поведения в обществе с точки зрения морали и нравственности; к оскорбительным образам, сравнениям и выражениям - слова и изображения, которые, в том числе, ущемляют человеческое достоинство, принижают значимость отдельных лиц, исторических событий, памятных дат.

      Согласно письму ФАС России от 12.04.2019 № АКУ29989/19 в целях всесторонней и полной оценки рекламы на предмет наличия или отсутствия признаков нарушения рекламного законодательства, особенно в случаях, когда анализ рекламы связан с выявлением субъективно-оценочных характеристик, территориальные органы ФАС России вправе вынести указанную рекламу на рассмотрение Экспертного совета по рекламе.

     УФАС проведено заседание Экспертного совета по рекламе. Спорная реклама была представлена на обозрение членам совета. Эксперты большинством голосов пришли к выводу, что реклама содержит  непристойные образы и выражения, а также содержит бранные и непристойные выражения.

     В ходе рассмотрения дела представитель ответчика пояснил арбитражному суду, что потребителями рекламы, расположенной в общественных местах, является не только целевая аудитория, на привлечение внимания которой данная реклама направлена, но и иные категории граждан, в том числе несовершеннолетние. Демонстрация вышеуказанных образов и выражений в общественных местах для широкого публичного обозрения противоречит общепринятой модели поведения. Способ распространения указанной рекламы ограничивает потенциального потребителя рекламы в возможности ее игнорировать в силу распространения рекламы в публичных местах, доступных для неограниченного круга лиц, а также размера рекламных баннеров (3 на 6 метров).

   Убедительных доводов и доказательств, опровергающих данные обстоятельства, заявителем в материалы дела представлено не было. При этом его доводы о том, что решение Экспертного совета по применению законодательства о рекламе носит субъективный характер, в связи с чем не может быть принято в качестве доказательства, суд посчитал ошибочными.

 Исследовав и оценив установленные обстоятельства в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, включая изображения на рекламных конструкциях и фразы (слоганы) на них, арбитражный суд признал обоснованными доводы УФАС о том, что реклама не соответствует требованиям, предусмотренным частью 6 статьи 5 Закона о рекламе и, в соответствии с пунктом 4 статьи 3 Закона о рекламе, является ненадлежащей.

   Не согласившись с решением суда, хозяйственным обществом была подана апелляционная жалоба. В обоснование жалобы обществом были приведены доводы о том, что в спорной рекламе не использовались непристойные и оскорбительные образы, а негативная реакция на спорную рекламу, равно как и использование бранных слов, у неопределенного круга лиц не доказано. Податель жалобы просил отменить решение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования.

    Суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств и оставил решение без изменения, а жалобу – без удовлетворения (постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 № 06АП-6515/2022).

    2. Установив, что выбор способа организации деятельности публично-правового образования и удовлетворения потребностей граждан на территории публично-правового образования не могут служить основанием для вывода о нарушении законодательства о защите конкуренции, арбитражный суд отказал хозяйственному обществу признать таким нарушением отказ администрации публично-правового образования заключить концессионное соглашение в отношении объектов электроэнергетики (по материалам дела № А37-30/2022).

    Хозяйственное общество (далее – общество, заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения УФАС об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства. Оспариваемым решением антимонопольный орган признал правомерным отказ администрации муниципального образования (далее – администрация МО) от заключения концессионного соглашения, а также отказал в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

    Обращаясь в суд, заявитель указал, что 27.04.2021 в адрес  администрации МО было направлено предложение о заключении концессионного соглашения в отношении объектов по передаче и распределению электрической энергии, включенных администрацией в 2019 году в перечень имущества, в отношении которого планировалось заключение концессионных соглашений в 2020 году.

    Письмом от 08.06.2021 администрация МО сообщила заявителю о невозможности заключения концессионного соглашения, указав на отсутствие у муниципального образования зарегистрированного права собственности на объекты электросетевого хозяйства, расположенные на территории муниципалитета.

     Посчитав, что решение администрации незаконно, общество обратилось в УФАС с заявлением выдать предписание об отмене решения о невозможности заключения концессионного соглашения и о принятии решения о возможности заключения концессионного соглашения на предложенных обществом условиях. По результатам рассмотрения заявления УФАС принял решение об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

    Полагая, что отказ УФАС является незаконным, нарушает права и законные интересы хозяйственного общества в сфере предпринимательской деятельности, общество обратилось в арбитражный суд.

   Установив фактические обстоятельства и исследовав представленные доказательства, с учетом норм материального и процессуального права, арбитражный суд отказал обществу в удовлетворении заявленных требований исходя из следующего.

   В ходе рассмотрения дела арбитражным судом было установлено, что 29.09.2020 в администрацию МО поступило письмо публичного акционерного общества в сфере энергетики (далее - ПАО), в котором, со ссылкой на письмо Северо-Восточного управления Ростехнадзора, сообщалось, что объекты электросетевого хозяйства, находящиеся в муниципалитете, являются технологически связанными с сетями ПАО и представляют собой единую систему электроснабжения потребителей, находящихся на территории муниципального образования. В письме ПАО также было указано на наличие возможности заключения договора аренды электросетевого хозяйства без проведения торгов на основании пункта 8 части 1 статьи 17.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) и предложено рассмотреть возможность заключения договора с 01.01.2021, в случае положительного решения направив в адрес ПАО перечень объектов.

  30.11.2020 в адрес ПАО поступило письмо администрации МО, в котором предлагалось рассмотреть вопрос о заключении договора безвозмездного пользования муниципальным имуществом в соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 17.1 Закона № 135-ФЗ.

   31.12.2020 между администрацией МО и ПАО были согласованы условия договора безвозмездного пользования муниципальным имуществом, включающим в себя внутренние распределительные сети с подстанциями, кабельные переходы и кабельные вставки. Указанный договор подписан сторонами 01.06.2021. Согласно пункту 5.1 договора, он заключен на срок 30 лет и считается заключенным с момента подписания акта приема-передачи имущества. Акт приема-передачи подписан 01.06.2021.

   Исходя из вышеизложенных обстоятельств, арбитражный суд пришел к выводу, что на момент поступления в адрес администрации МО предложения заявителя от 27.04.2021 о заключении концессионного соглашения, администрацией МО практически была завершена процедура по передаче спорного имущества в безвозмездное временное пользование ПАО в порядке пункта 8 части 1 статьи 17.1 Закона № 135-ФЗ. При этом суд указал, что, несмотря на то, что формально договор был заключен с 01.06.2021, фактически соглашение по его условиям было достигнуто сторонами 31.12.2020.

   В соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 17.1 Закона № 135-ФЗ заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров, за исключением предоставления указанных прав на такое имущество лицу, обладающему правами владения и (или) пользования сетью инженерно-технического обеспечения, в случае, если передаваемое имущество является частью соответствующей сети инженерно-технического обеспечения и данные часть сети и сеть являются технологически связанными в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности.

   В силу части 2 статьи 17.1 Закона № 135-ФЗ указанный в части 1 настоящей статьи порядок заключения договоров не распространяется на имущество, распоряжение которым осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации о концессионных соглашениях.

  При рассмотрении заявления хозяйственного общества арбитражный суд учел нормативные положения Федерального закона от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» (далее – Закон № 115-ФЗ).

   Пунктами 10, 11 части 1 статьи 4 Закона № 115-ФЗ закреплено, что объектами концессионного соглашения могут являться объекты по производству, передаче и распределению электрической энергии, объекты теплоснабжения, централизованные системы горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельные объекты таких систем.

   Как установлено частью 3 статьи 4 Федерального закона № 115-ФЗ, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы публичной власти федеральной территории и органы местного самоуправления в соответствии со своими полномочиями каждый год до 1 февраля текущего календарного года обязаны утверждать перечень объектов, в отношении которых планируется заключение концессионных соглашений. Указанный перечень после его утверждения подлежит размещению федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами публичной власти федеральной территории и органами местного самоуправления на официальном сайте Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для размещения информации о проведении торгов, определенном Правительством Российской Федерации, а также на официальном сайте концедента в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» или в случае отсутствия у муниципального образования официального сайта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте субъекта Российской Федерации, в границах которого расположено такое муниципальное образование, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Указанный перечень носит информационный характер. Отсутствие в перечне какого-либо объекта не является препятствием для заключения концессионного соглашения с лицами, выступающими с инициативой о заключении концессионного соглашения, в соответствии с частью 4.1 статьи 37 и статьей 52 настоящего Федерального закона.   

   Статья 4 Федерального закона № 115-ФЗ содержит закрытый перечень объектов, в отношении которых при определенных в этом Законе  обстоятельствах могут быть заключены концессионные соглашения. При этом законодательного запрета на заключение в отношении указанных объектов иных предусмотренных законом договоров Федеральный закон № 115-ФЗ не содержит.

   К объектам электроэнергетики, согласно статье 3 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», относятся имущественные объекты, непосредственно используемые в процессе производства, передачи электрической энергии, оперативно-диспетчерского управления в электроэнергетике и сбыта электрической энергии, в том числе объекты электросетевого хозяйства, к которым относятся линии электропередачи, трансформаторные и иные подстанции, распределительные пункты и иное предназначенное для обеспечения электрических связей и осуществления передачи электрической энергии оборудование.

   Названный Закон об электроэнергетике, равно как и другие нормативные акты в области электроэнергетики, в отличие от Федеральных законов от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» и от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», которыми установлена передача объектов теплоснабжения, водоснабжения и водоотведения исключительно по концессионному соглашению, не содержат императивных норм, запрещающих передачу указанного имущества по иным договорам, в том числе по договору безвозмездного пользования.

    Как указано выше, в силу статьи 4 Федерального закона № 115-ФЗ перечень объектов, в отношении которых планируется заключение концессионных соглашений, носит информационный характер, и утверждается ежегодно, то есть, может быть пересмотрен. Соответственно наличие такого перечня само по себе не означает начала реализации процесса заключения концессионного соглашения в отношении включенных в перечень объектов.

   Учитывая, что администрация МО постановлениями 2019 года утвердила перечень объектов на 2020 год, а также отсутствие прямого законодательного запрета на передачу этих объектов по иным договорам,  наличие таких постановлений не обязывает администрацию  заключить концессионное соглашения в отношении включенных в перечень объектов.

    При рассмотрении УФАС заявления общества об оспаривании отказа администрации МО заключить концессионное соглашение, антимонопольный орган указал, что администрация МО руководствовалась положениями пункта 4 части 4.6 статьи 37 Закона № 115-ФЗ: если объект концессионного соглашения является несвободным от прав третьих лиц, то это влечет отказ в заключении концессионного соглашения. Кроме того, на дату отказа заключить концессионное соглашение между администрацией МО и ПАО имелся договор, предметом которого является передача в безвозмездное пользование объектов электросетевого хозяйства. Данный договор заключен в порядке пункта 8 части 1 статьи 17.1 Закона № 135-ФЗ.

   Арбитражным судом при вынесении решения были учтены ряд нормативных положений Закона № 135-ФЗ и разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 04.03.2021 № 2).

    Так, частью 1 статьи 15 Закона № 135-ФЗ предусмотрено, что федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия), а часть 2 статьи 15 названного закона содержит прямой запрет указанным органам и организациям совершать действия, принимать акты, создающие необоснованное препятствование в осуществлении деятельности хозяйствующим субъектам на товарном рынке.

     В силу пункта 34 Постановления Пленума ВС РФ от 04.03.2021 № 2 при наличии спора о соответствии статье 15 Закона о защите конкуренции правовых актов, решений, действий (бездействия) антимонопольный орган должен доказать факт недопущения, ограничения, устранения конкуренции либо установить угрозу наступления таких последствий на определенном товарном рынке, в том числе в результате нарушения прав и законных интересов отдельных участников рынка, создания для них конкурентных преимуществ или препятствий в конкуренции на товарных рынках.

   Угроза наступления неблагоприятных последствий для конкуренции в результате принятия правовых актов, совершения действий (бездействия) предполагается и не требует дополнительного доказывания антимонопольным органом в случаях нарушения запретов, прямо сформулированных в частях 1 - 3 статьи 15 Закона, в частности в случаях установления органами публичной власти и иными указанными в данной норме лицами запретов (введения ограничений) в отношении осуществления отдельных видов деятельности или производства определенных видов товаров, установления для приобретателей товаров ограничений выбора хозяйствующих субъектов, которые предоставляют такие товары.

   При применении конкретных положений статьи 15 Закона № 135-ФЗ судам также необходимо учитывать, имеется ли норма иного федерального закона, допускающая принятие оспариваемого акта, осуществление действий (бездействие).

    Кроме того, исходя из пункта 2 части 1 статьи 1 Закона № 135-ФЗ вне связи с защитой конкуренции на товарных рынках антимонопольные органы не вправе оспаривать обоснованность (целесообразность) принятия соответствующих правовых актов, совершения действий (бездействия) органами публичной власти в пределах предмета их ведения. Поэтому как таковая возможность установления иного, в том числе более благоприятного для конкуренции, регулирования в соответствующей сфере деятельности, предпочтительность выбора другого способа организации деятельности публично-правового образования и удовлетворения потребностей граждан на территории публично-правового образования, тому подобные доводы сами по себе не могут служить основанием для вывода о нарушении статьи 15 Закона № 135-ФЗ.

   При таких обстоятельствах арбитражный суд пришел к выводу, что в действиях администрации МО отсутствовали нарушения антимонопольного законодательства, в связи с чем заявление хозяйственного общества не подлежит удовлетворению.

    Хозяйственное общество не согласилось с решением суда и обжаловало его в суд апелляционной инстанции. В обоснование жалобы общество указало, что принятое администрацией МО решение о заключении договора безвозмездного пользования является незаконным, поскольку на момент его принятия не было принято решение по концессионному предложению заявителя. В условиях наличия предложения двух хозяйствующих субъектов о заключении договоров о передаче прав владения и пользования в отношении одного и того же муниципального имущества действия администрации МО нарушают положения части 1 статьи 15 Закона № 135-ФЗ. 

    Учитывая конкретные обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции посчитал, что доводы заявителя жалобы не содержат фактов, которые бы повлияли на обоснованность и законность решения суда первой инстанции, либо опровергли сделанные судом первой инстанции выводы, в связи с чем оставил решение без изменения, а жалобу – без удовлетворения (постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022 № 06АП-2783/2022).

   3. Арбитражный суд отказал хозяйственному обществу, осуществляющему экономическую деятельность по управлению многоквартирными домами, в удовлетворении заявления об отмене постановления антимонопольного органа о привлечении к административной ответственности, исходя из того, что законодательство в сфере электроэнергетики не наделяет управляющую компанию, как исполнителя коммунальных услуг, правом вводить ограничение режима потребления электроэнергии (по материалам дела № А37-227/2022).

   Хозяйственное общество, осуществляющее экономическую деятельность в сфере управления многоквартирными домами (далее – УК, заявитель), обратилось в арбитражный суд с заявлением об отмене постановления УФАС и прекращения дела об административном правонарушении. В соответствии с оспариваемым постановлением заявитель признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 1 статьи 9.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) и к нему применены меры административной ответственности в виде предупреждения.

   Часть 1 статьи 9.21 КоАП РФ предусматривает ответственность за нарушение субъектом естественной монополии правил (порядка обеспечения) недискриминационного доступа или установленного порядка подключения (технологического присоединения) к магистральным нефтепроводам и (или) магистральным нефтепродуктопроводам, электрическим сетям, тепловым сетям, газораспределительным сетям или централизованным системам горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и водоотведения, либо нарушение собственником или иным законным владельцем объекта электросетевого хозяйства правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, либо препятствование собственником или иным законным владельцем водопроводных и (или) канализационных сетей транспортировке воды по их водопроводным сетям и (или) транспортировке сточных вод по их канализационным сетям.

    В обоснование своих требований заявитель указал, что у него имелись основания для приостановления подачи электроэнергии в нежилое помещение, расположенное в многоквартирном доме, принадлежащее на праве собственности индивидуальному предпринимателю (далее – ИП), поскольку нежилое помещение технологически присоединено в нарушение Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861).

   Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена сетевая организация, осуществляющая поставку электроэнергии на объекты, находящиеся в управлении заявителя. 

   В ходе рассмотрения заявления судом было установлено, что нежилое помещение, расположенное в многоквартирном доме, ранее являлось жилым - квартирой. Технологическое присоединение данного объекта осуществлялось в порядке присоединения многоквартирного жилого дома к системе электроснабжения при вводе его в эксплуатацию. ИП был заключен договор энергоснабжения с сетевой организацией, установлен прибор учета, составлен акт разграничения балансовой принадлежности и ответственности за эксплуатацию электроустановок объекта. При этом собственником нежилого помещения не допускались нарушения Правил № 861.

   Судом также установлено, что УК является иным законным владельцем объектов электросетевого хозяйства, через которые энергопринимающее устройство потребителя электрической энергии опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации, по сетям которой поступает электрическая энергия для нужд ИП. Представитель УК пояснил суду, что приостановления подачи электроэнергии в нежилое помещение, принадлежащее ИП, было обусловлено непредставлением документов, подтверждающих соответствие подключения электрических сетей нежилого помещения техническим условиям для последующей проверки безопасности эксплуатации электрических сетей.

  Установив фактические обстоятельства дела, исследовав представленные в материалы дела доказательства, с учетом норм материального и процессуального права, арбитражный суд отказал УК в удовлетворении заявленных требований исходя из следующего.

   Отношения в сфере электроэнергетики регулируются Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон № 35-ФЗ), Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2021 № 442 (далее – Правила № 442) и Правилами № 861.  

   В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 26 Закона № 35-ФЗ сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, не вправе препятствовать передаче электрической энергии на указанные устройства или объекты и (или) от указанных устройств или объектов, в том числе заключению в отношении указанных устройств или объектов договоров купли-продажи электрической энергии, договоров энергоснабжения, договоров оказания услуг по передаче электрической энергии, и по требованию собственника или иного законного владельца энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики в установленные законодательством Российской Федерации сроки обязаны предоставить или составить документы, подтверждающие технологическое присоединение и (или) разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства и энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики и ответственности сторон за нарушение правил эксплуатации объектов электросетевого хозяйства.

   Согласно пункту 6 Правил № 861 собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

   В соответствии с пунктом 1(1) Правил № 442 «полное ограничение режима потребления» - ограничение режима потребления, предполагающее прекращение подачи электрической энергии (мощности) потребителю в отношении энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики потребителя, ограничение режима потребления которыми подлежит введению в соответствии с настоящими Правилами.

   Обстоятельства, при наступлении любого из которых вводится ограничение режима потребления, определены пунктом 2 Правил № 442 и не содержат такого основания как непредставление документов, подтверждающих соответствие подключения электрических сетей нежилого помещения техническим условиям для последующей проверки безопасности эксплуатации электрических сетей. При этом, согласно пункту 4 Правил № 442, ограничение режима потребления вводится по инициативе гарантирующего поставщика или сетевой организацией. Правила № 442 не наделяют управляющую компанию, как исполнителя коммунальных услуг, либо иное лицо, к энергопринимающим устройствам и (или) объектам электроэнергетики которых технологически присоединены энергопринимающие устройства и (или) объекты электроэнергетики потребителя правом инициировать введение ограничения режима потребления электрической энергии.

   Исходя из норм и правил, регламентирующих отношения в сфере электроэнергетики, арбитражный суд решил, что вывод УФАС об отсутствии у заявителя законных оснований отключить электрическую энергию в помещении, принадлежащем ИП, является правомерным, а заявление УК не подлежит удовлетворению.

    Сторонами не подавались жалобы на решение арбитражного суда, решение вступило в законную силу.

  4. Установив в ходе рассмотрения дела, что при осуществлении закупки радиоэлектронной продукции для государственных и муниципальных нужд учреждением не был соблюден национальный режим, арбитражный суд отказал учреждению в удовлетворении требований признать незаконным и отменить решение антимонопольного органа, выявившего в действиях учреждения несоблюдение ограничений при проведении закупки продукции, происходящей из иностранных государств (по материалам дела № А37-2154/2022).

 Государственное бюджетное учреждение, занимающееся эксплуатацией административных зданий, входящих в казну субъекта Российской Федерации (далее – учреждение, заявитель), обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене решения УФАС, которым учреждение признано допустившим нарушения требований части 3 статьи 14, пункта 2 части 1 статьи 64 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) при проведении электронного аукциона.

   В ходе рассмотрения заявления, судом установлено следующее.

   Учреждением на официальном сайте ЕИС было размещено извещение о проведении электронного аукциона «Выполнение работ по монтажу и пусконаладке системы контроля и управления доступом (СКУД), системы охранного телевидения (СОТ) в административном здании». В Техническом задании, являющемся неотъемлемой частью аукционной документации, установлены требования к используемому оборудованию, которое необходимо для выполнения работ. Учреждением было указано оборудование: IP-видеокамера Hikvision DS-2DE7232IW-AE 2 Mpx,PTZ, объектив 4.8-153mm, х32, ИК 150м, IP-видеокамера Hikvision DS-2CD3645FWD-IZS 4Мп уличная, объектив 2.8-12мм, ИК 50м, TRASSIR NeuroStation 128 каналов, 8 жёстких дисков,1ше1 Core i5, 8 ГБ DDR4, SSD 256 ГБ Windows 10 Видеокарта Gigabyte Radeon RX 5700 XT AORUS 8С, Коммутатор DS-3E0528HP-E Hi-PoE-коммутатор с 20 портами Gigabit.

   На положения аукционной документации, размещенной учреждением, одним из участников аукциона в УФАС была направлена жалоба. По результатам рассмотрения жалобы УФАС признало ее обоснованной, а действия учреждения оценены как нарушающие положения части 3 статьи 14, пункт 2 части 1 статьи 64 Закона о контрактной системе, а также пункт 5 Постановления Правительства Российской Федерации от 10.07.2019 № 878 «О мерах стимулирования производства радиоэлектронной продукции на территории Российской Федерации при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, о внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 16 сентября 2016 г. № 925 и признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации» (далее – Постановление Правительства РФ № 878), в части отсутствия обоснования невозможности соблюдения ограничений на допуск радиоэлектронной продукции, происходящей из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд. УФАС выдано предписание об устранении выявленных нарушений.

   Оспаривая решение УФАС, представитель заявителя пояснил, что при установке системы специального электронного оборудования существует обязательная необходимость решить задачу интеграции отдельной системы в комплекс зданий с ранее установленным подобным оборудованием при соблюдении требований соответствия технических параметров ранее установленной системы оборудования и системы, требуемой к установке.

   Арбитражный суд удовлетворил требования заявителя и признал недействительным решение УФАС исходя из следующего.

   Согласно пункту 1 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе в описании объекта закупки указываются функциональные, технические и качественные характеристики, эксплуатационные характеристики объекта закупки (при необходимости); не должны включаться требования или указания в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, полезных моделей, промышленных образцов, наименование страны происхождения товара, требования к товарам, информации, работам, услугам при условии, что такие требования или указания влекут за собой ограничение количества участников закупки. Допускается использование в описании объекта закупки указания на товарный знак при условии сопровождения такого указания словами «или эквивалент» либо при условии несовместимости товаров, на которых размещаются другие товарные знаки, и необходимости обеспечения взаимодействия таких товаров с товарами, используемыми заказчиком, либо при условии закупок запасных частей и расходных материалов к машинам и оборудованию, используемым заказчиком, в соответствии с технической документацией на указанные машины и оборудование.

   Таким образом, нормы Закона о контрактной системе наделяют заказчика правом определять такие требования к качеству, техническим и функциональным характеристикам товаров, которые соответствуют его потребностям с учетом специфики его деятельности и обеспечивают эффективное использование бюджетных средств, но не способствуют ограничению количества участников закупки.

   К тому же, в соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, по общему правилу указание заказчиком в аукционной документации особых характеристик товара, которые отвечают его потребностям и необходимы заказчику с учетом специфики использования такого товара, не может рассматриваться как ограничение круга потенциальных участников закупки.

   Рассматривая заявление учреждения, арбитражный суд указал, что в соответствии с частью 3 статьи 14 Закона о контрактной системе в целях защиты основ конституционного строя, обеспечения обороны страны и безопасности государства, защиты внутреннего рынка Российской Федерации, развития национальной экономики, поддержки российских товаропроизводителей нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации устанавливаются запрет на допуск товаров, происходящих из иностранных государств, работ, услуг, соответственно выполняемых, оказываемых иностранными лицами, и ограничения допуска указанных товаров, работ, услуг для целей осуществления закупок.

  Пунктом 2 Постановления Правительства РФ № 878 закреплен перечень радиоэлектронной продукции, происходящей из иностранных государств, в отношении которой устанавливаются ограничения для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

   Пунктом 4 Постановления Правительства РФ № 878 установлено, что ограничение на допуск радиоэлектронной продукции, происходящей из иностранных государств, не устанавливается, если в реестре отсутствует радиоэлектронная продукция, соответствующая тому же классу (функциональному назначению) радиоэлектронной продукции, планируемой к закупке, и (или) радиоэлектронная продукция, включенная в реестр, по своим функциональным, техническим и (или) эксплуатационным характеристикам не соответствует установленным заказчиком требованиям к планируемой к закупке радиоэлектронной продукции.

   Удовлетворяя требования учреждения о признании незаконным и отмене решения УФАС, арбитражный суд указал, что у учреждения имелись на момент спорной закупки действующие установленные системы контроля и управления доступом (СКУД) и охранного телевидения (СОТ) с определенными техническими параметрами, которые при условии установки в рамках аукциона иного оборудования прекратили бы функционировать, что нарушило бы взаимодействие программных решений и привело бы к нарушению работы СКУД и СОТ.

   Кроме того, суд отметил, что указание на конкретное наименование программного обеспечения сопровождалось в аукционной документации в установленном порядке словами «или эквивалент» и было приведено в связи с необходимостью «продления» уже имеющихся у учреждения СКУД и СОТ и обеспечения целостности систем, эксплуатируемых учреждением. Монтаж других систем в данном случае не допускается ввиду необходимости обеспечения совместимости, взаимодействия и интеграции с другими существующими у учреждения программными решениями. В рассматриваемом случае спорное требование закупки обусловлено следующими объективными причинами: техническими и функциональными возможностями, существующими у данного программного обеспечения и требующиеся учреждению; риск некорректной работы нового программного обеспечения с ранее установленным программным обеспечением.

   Не согласившись с решением арбитражного суда, антимонопольный орган обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просил решение суда отменить и принять новый судебный акт.

  Суд апелляционной инстанции оставил решение суда первой инстанции без изменения, а жалобу – без удовлетворения. Оставляя судебный акт в силе, апелляционная инстанция указала, что судом первой инстанции верно установлено право учреждения включить в аукционную документацию такие характеристики и требования к товару, которые отвечают потребностям учреждения и необходимы для выполнения соответствующих функций, что позволяет детализировать предмет закупки (постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 № 06АП-2444/2022).

   Не согласившись с вынесенными судебными актами, УФАС обратилось в суд кассационной инстанции с жалобой, в которой просило отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и отказать в удовлетворении заявленных требований.

   По результатам рассмотрения жалобы суд кассационной инстанции отменил судебные акты судов первой и апелляционной инстанций и, не передавая дело на новое рассмотрение, принял по делу новый судебный акт, которым отказал в удовлетворении заявленных требований. Кассационная инстанция указала, что судами не учтено следующее.

   Предоставляя заказчику право самостоятельно формировать объект закупки с учетом своих потребностей, Закон о контрактной системе устанавливает определенные ограничения, в частности, статья 14 устанавливает применение национального режима при осуществлении закупок. Пунктом 3 указанной стать установлено, что в целях защиты основ конституционного строя, обеспечения обороны страны и безопасности государства, защиты внутреннего рынка Российской Федерации, развития национальной экономики, поддержки российских товаропроизводителей нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации устанавливаются запрет на допуск товаров, происходящих из иностранных государств, работ, услуг, соответственно выполняемых, оказываемых иностранными лицами, и ограничения допуска указанных товаров, работ, услуг для целей осуществления закупок.

  Пунктом 2 Постановления Правительства РФ № 878 установлен перечень радиоэлектронной продукции, происходящей из иностранных государств, в отношении которой устанавливаются ограничения для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

    Пунктом 4 Постановления Правительства РФ № 878 установлено, что ограничение на допуск радиоэлектронной продукции, происходящей из иностранных государств, не устанавливается, если в реестре отсутствует радиоэлектронная продукция, соответствующая тому же классу (функциональному назначению) радиоэлектронной продукции, планируемой к закупке, и (или) радиоэлектронная продукция, включенная в реестр, по своим функциональным, техническим и (или) эксплуатационным характеристикам не соответствует установленным заказчиком требованиям к планируемой к закупке радиоэлектронной продукции.

    Согласно пункту 5 Постановления Правительства РФ № 878 подтверждением случая, установленного пунктом 4 настоящего Постановления, является обоснование невозможности соблюдения ограничения на допуск радиоэлектронной продукции, происходящей из иностранного государства, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд, подготовленное в соответствии с Порядком подготовки обоснования невозможности соблюдения ограничения на допуск радиоэлектронной продукции, происходящей из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденных настоящим Постановлением, и размещенное заказчиком в единой информационной системе в сфере закупок одновременно с размещением извещения об осуществлении закупок. Между тем, учреждение данную обязанность не исполнило, тем самым допустив на территорию Российской Федерации товары, происходящие из иностранного государства, в обход установленного запрета. 

    Как видно из материалов дела объектом спорной закупки является выполнение работ по монтажу и пусконаладке системы контроля и управления доступом (СКУД), системы охранного телевидения (СОТ) в административном здании, обслуживаемом учреждением.

    В Техническом задании (ТЗ) установлены требования к используемому оборудованию. Указанное в ТЗ оборудование относится к коду ОКПД группы 26 «Оборудование компьютерное, электронное и оптическое», которая включена в Единый реестр российской радиоэлектронной продукции (далее – Реестр), установленный Постановлением Правительства РФ № 878, то есть на данное оборудование распространяются ограничения для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.   

    Антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу, что в рамках выполнения работ по монтажу и пусконаладке систем СКУД и СОТ фактически осуществляется поставка товара, передаваемого в собственность учреждения, что подразумевает необходимость применения ограничений, регламентированных Постановлением Правительства РФ № 878. Между тем, учреждением в извещении о проведении аукциона, документации об аукционе таких ограничений не установлено.

   Антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о том, что действия учреждения нарушают часть 3 статьи 14 Закона о контрактной системе и такие действия исключают возможность выхода на закупку участника с продукцией отечественного производителя, что, в свою очередь, ограничивает количество участников и не соответствует положениям пункта 1 части 1 статьи 33 Закона о контрактной системе (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.10.2022 № Ф03-4307/2022).

   5. Установив, что согласованные действия органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации и подведомственных им организаций были совершены в целях ухода от конкурсных процедур при проведении строительства жилого комплекса, арбитражный суд отказал в признании недействительным и отмене решения антимонопольного органа, которым такие действия признаны антиконкурентным соглашением (по материалам дела № А37-1833/2022).

 Высший исполнительный орган субъекта Российской Федерации (далее – Правительство, заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным и отмене решения УФАС. Оспариваемым решением Правительство, а также министерство строительства и ЖКХ субъекта Российской Федерации (далее – Министерство), автономная некоммерческая организация, занимающаяся развитием социально значимых объектов на территории субъекта Российской Федерации (далее – АНО), и государственное казенное учреждение в сфере строительства и ЖКХ (далее – Казенное учреждение) признаны нарушившими пункт 4 статьи 16 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ), что выразилось в заключении и участии в антиконкурентном соглашении, которое привело к ограничению доступа хозяйствующим субъектам на рынок выполнения работ по строительству многоквартирных жилых застроек на территории населенного пункта, являющегося административным центром субъекта Российской Федерации. Оспариваемым решением Казенное учреждение признано нарушившим пункт 2 части 1 статьи 17 Закона № 135-ФЗ, что выразилось в создании для АНО преимущественных условий участия в торгах – электронном аукционе «Приобретение жилых помещений (благоустроенных квартир) для переселения граждан из аварийного жилого фонда», привело (или могло привести) к недопущению, ограничению, устранению конкуренции на соответствующем товарном рынке.

   В ходе рассмотрения доводов заявителя арбитражным судом было установлено следующее.

   Постановлением Правительства от 29.09.2020 № 655-пп создана АНО, целями деятельности которой является развитие социальной инфраструктуры на территории субъекта Российской Федерации, создание благоприятной среды проживания и жизнедеятельности населения, предоставление услуг, направленных на реализацию  инвестиционных  проектов  по  строительству,  реконструкции и техническому перевооружению социально значимых объектов капитального строительства в населенных пунктах субъекта Российской Федерации.

   В соответствии с п. 1.2 Устава учредителем АНО является субъект Российской Федерации. Функции и полномочия учредителя АНО от имени субъекта Российской Федерации осуществляет Министерство.

   Предметом деятельности АНО является, в том числе, осуществление закупок товаров, работ и услуг в соответствии с Положением о закупках товаров работ и услуг, утверждаемым учредителем, при предоставлении бюджетных инвестиций в случае реализации инвестиционных проектов по строительству, реконструкции и техническому перевооружению объектов капитального строительства (п. 2.2.10 Устава).

  Анализ положений Устава позволил установить, что АНО наделено правом осуществлять функции заказчика и заключать за счет средств федерального и областного бюджетов сделки на приобретение  товаров, работ, услуг, являющихся государственной нуждой, в обход положений, установленных Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закона о контрактной системе).

   09.12.2020 АНО разместила на своем официальном сайте запрос предложений по объекту «Строительство многоквартирной жилой застройки в бухте Н». Указанная закупка была размещена вне рамок Закона о контрактной системе. На участие в запросе предложений поступила всего одна заявка от хозяйственного общества «В» (далее – подрядчик), с которым 21.12.2020 был заключен договор № 1-2020 на строительство многоквартирной застройки в бухте Н.

   Судом установлено, что строительство многоквартирной застройки в бухте Н. ранее велось на основании государственного контракта от 27.06.2019, заключенного между Министерством и хозяйственным обществом «СОС». Государственный контракт от 27.06.2019 был расторгнут сторонами 06.12.2020, а объект незавершенного строительства постановлением Правительства от 15.12.2020 № 857-пп был передан АНО в качестве добровольного имущественного взноса. При этом подрядчик по договору от 21.12.2020 № 1-2020 ранее выполнял работы на строительстве многоквартирной застройки в бухте Н. в качестве субподрядчика.

   УФАС были представлены документы, из которых следует, что объект незавершенного строительства, в отношении которого АНО 09.12.2020 разместила запрос предложений, был передан в собственность АНО по акту от 18.12.2020. Таким образом, на момент размещения запроса предложений по объекту «Строительство многоквартирной жилой застройки в бухте Н» у АНО отсутствовало право собственности на объект незавершенного строительства, а также отсутствовали полномочия и права на размещение данной закупки.

   При рассмотрении дела судом установлено, что Казенным учреждением 05.05.2021 на официальном сайте www.zakupki.gov.ru было размещено извещение о проведении электронного аукциона «Приобретение жилых помещений (благоустроенных квартир) для переселения граждан из аварийного жилищного фонда». В техническом задании к аукционной документации были указаны следующие требования к местонахождению объекта закупки: жилые помещения (благоустроенные квартиры) должны находиться во вновь построенных многоквартирных жилых домах и располагаться в районе улиц Приморская, Клубная, Зеленая города Магадана. В последующем Казенным учреждением внесены изменения в документацию, исключены требования к местонахождению объекта закупки в районах конкретных улиц.

   На участие в электронном аукционе была подана одна заявка от АНО, с которой Казенное учреждение 07.06.2021 заключило государственный контракт на приобретение квартир.

   Как указал суду представитель УФАС, установление в описании закупки требований к приобретению жилых помещений во вновь построенных многоквартирных жилых домах г. Магадана, включение в этапы исполнения контракта на приобретение жилых помещений (благоустроенных квартир), которые находятся в стадии выполнения по договору, заключенному АНО с подрядчиком – хозяйственным обществом «В», свидетельствует о проведении торгов под конкретного участника – АНО.

   Установив фактические обстоятельства дела, исследовав и оценив  представленные в дело доказательства в совокупности с доводами сторон и третьих лиц, с учетом норм материального и процессуального права, арбитражный суд отказал Правительству в удовлетворении требований о признании недействительным и отмене решения УФАС исходя из следующего.

   Целями Закона о защите конкуренции являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков (часть 2 статьи 1 Закона № 135-ФЗ).

   Под конкуренцией понимается соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке (пункт 7 статьи 4 Закона № 135-ФЗ).

   В соответствии с пунктом 4 статьи 16 Закона № 135-ФЗ, запрещаются соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

    Обеспечение потребностей Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в работах (услугах), удовлетворение их государственных (муниципальных) нужд возможно исключительно путем размещения государственного (муниципального) заказа в порядке, установленном Законом о контрактной системе.

   Расходование бюджетных средств в целях приобретения товаров, работ и услуг для государственных и муниципальных нужд осуществляется в специальном порядке, предусмотренном Законом о контрактной системе, путем проведения конкурентных процедур, за исключением случаев, прямо предусмотренных указанным законом (например, статья 93 Закона о контрактной системе).

  Статьей 8 Закона о контрактной системе установлен принцип обеспечения конкуренции контрактной системы в сфере закупок. Частью 1 данной статьи закреплено, что контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Также указанной нормой предусматривается возможность любого заинтересованного лица стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем) в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок.

  В соответствии с частью 1 статьи 4 Закона о контрактной системе в целях информационного обеспечения контрактной системы в сфере закупок создается и ведется единая информационная система.

   Согласно статье 6 Закона о контрактной системе контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости, прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок.

   Признаки ограничения конкуренции приведены в пункте 17 статьи 4 Закона № 135-ФЗ, к числу которых помимо прямо поименованных относятся любые обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке.

   В соответствии с пунктом  2 части  1 статьи 17 Закона № 135-ФЗ, при проведении торгов, запроса котировок цен на товары, запроса предложений запрещаются действия, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе создание участнику торгов, запроса котировок, запроса предложений или нескольким участникам торгов, запроса котировок, запроса предложений преимущественных условий участия в торгах, запросе котировок, запросе предложений, в том числе путем доступа к информации, если иное не установлено федеральным законом.

   Под созданием преимущественных условий, запрещенных указанной нормой, понимаются различные действия, главным результатом которых является неравенство участников торгов, то есть любые действия, которые ставят конкретного участника торгов в привилегированное положение.

   Арбитражный суд пришел к выводу, что при строительстве многоквартирной жилой застройки в бухте Н., проводившейся для государственных нужд на средства федерального бюджета и бюджета субъекта Российской Федерации, имела место согласованность действий органов власти субъекта Российской Федерации (Правительства и Министерства) и подведомственных им организаций (АНО и Казенного учреждения) в целях ухода от конкурентных процедур, предусмотренных Законом о контрактной системе, что является антиконкурентным соглашением, которое привело к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, устранению с него хозяйствующих субъектов. Указанное соглашение запрещено пунктом 4 статьи 16 Закона № 135-ФЗ.

   Кроме того, действия Казенного учреждения по созданию для АНО преимущественных условий участия в торгах - электронном аукционе «Приобретение жилых помещений (благоустроенных квартир) в для переселения граждан из аварийного жилищного фонда» привело (или могло привести) к недопущению, ограничению, устранению конкуренции на соответствующем товарном рынке, что является нарушением пункта 2 части 1 статьи 17 Закона № 135-ФЗ.

    Не согласившись с решением арбитражного суда первой инстанции, Правительство обратилось в суд апелляционной инстанции с жалобой, в которой просило решение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.

   По результатам рассмотрения жалобы апелляционный суд оставил решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения (постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 № 06АП-397/2023).

   Не согласившись с судебными актами, принятыми судами первой и апелляционной инстанций, Правительство обратилось в суд кассационной инстанции с жалобой, в которой просило отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, принять новое решение об удовлетворении заявленных требований.

    По результатам рассмотрения жалобы кассационный суд указал, что выводы судов первой и апелляционной инстанций являются законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права, с установлением всех обстоятельств по делу, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора по существу. В этой связи решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 08.06.2023 № Ф03-2220/2023).

    Анализ сложившейся в Арбитражном суде Магаданской области судебной практики рассмотрения дел с участием антимонопольных органов за период 2022 – первое полугодие 2023 года в целом не выявил каких-либо проблем с применением законодательства Российской Федерации, разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации.

Опубликовано: 26.01.2024 07:10 Обновлено: 26.01.2024 07:12