Обзор судебной практики по обособленным спорам в делах о несостоятельности (банкротстве) - об оспаривании сделок должников, рассмотренных за 2022 год

ОДОБРЕН

постановлением Президиума

Арбитражного суда Магаданской области

от 28 апреля 2023 года № 7

Обзор судебной практики по обособленным спорам в делах о несостоятельности (банкротстве) - об оспаривании сделок должников, рассмотренных за 2022 год

В соответствии с Планом работы Арбитражного суда Магаданской области на 1-е полугодие 2023 года,  утвержденным приказом Арбитражного суда Магаданской области от 23.01.2023 № 4од, подготовлен Обзор судебной практики по обособленным спорам в делах о несостоятельности (банкротстве) – об оспаривании сделок должников, рассмотренных за 2022 год.

При обращении к сводным данным судебной статистики установлено, что в течение 2022 года судьями Арбитражного суда Магаданской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции, суд) в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) было рассмотрено по существу 73 заявления об оспаривании сделок должников. В качестве заявителей выступали конкурсные кредиторы, финансовые управляющие, конкурсные управляющие.

Результаты рассмотрения поступивших заявлений, в которых оспаривались сделки должников, таковы:

- по 52 заявлениям вынесены определения о прекращении производства, что составило 70% от общего количества заявлений об оспаривании сделок должников. Основанием для прекращения обособленного спора в большинстве случаев являлся отказ заявителя от заявленных требований;

- по результатам рассмотрения 21 заявления судом вынесены следующие судебные акты: по 12 заявлениям вынесены определения о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; по 9 заявлениям вынесены определения об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

По результатам рассмотрения обособленных споров не были обжалованы и вступили в законную силу 11 (одиннадцать) судебных актов, вынесенных в рамках следующих дел о несостоятельности (банкротстве): №№ А37-371/2018, А37-2617/2019, А37-1062/2020 (определение от 29.04.2022), А37-1590/2020, А37-1904/2020 (определение от 03.02.2022), А37-2262/2020 (определения от 21.02.2022 и от 27.06.2022), А37-1581/2021, А37-1583/2021 (определение от 12.07.2022), А37-1645/2021, А37-1746/2021.

На 7 (семь) судебных актов, вынесенных по обособленным спорам в рамках дел о несостоятельности (банкротстве), были поданы апелляционные жалобы. Жалобы подавались на определения суда первой инстанции по следующим делам: №№ А37-1582/2019, А37-918/2022, А37-1062/2020 (определение от 05.08.2022), А37-1717/2020, А37-1904/2020 (определение от 11.04.2022), А37-2715/2020, А37-1583/2021.

По результатам рассмотрения шести апелляционных жалоб Шестой арбитражный апелляционный суд (далее – ШААС, суд апелляционной инстанции) судебные акты суда первой инстанции оставил без изменений, а жалобы – без удовлетворения.

По обособленному спору, рассмотренному в деле о несостоятельности (банкротстве) № А37-1583/2021, на судебный акт суда первой инстанции – определение от 22.07.2022, была подана апелляционная жалоба. В последующем в ШААС поступил письменный отказ от заявления о признании сделки недействительной. Отказ был мотивирован тем, что все требования кредиторов должника, включенные в реестр требований кредиторов, погашены. Суд апелляционной инстанции прекратил производство по делу на основании пункта 3 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а судебный акт суда первой инстанции отменил.

По результатам рассмотрению трех обособленных дел (№№ А37-2643/2018, А37-2808/2020 и А37-1538/2021) были поданы апелляционные и кассационные жалобы.

При рассмотрении жалобы, поданной по обособленному спору в рамках дела № А37-2643/2018, судом апелляционной инстанции судебный акт суда первой инстанции оставлен без изменения, а жалоба – без удовлетворения. При рассмотрении кассационной жалобы на судебные акты судов первой и апелляционной инстанций кассационный суд отменил вынесенные ими судебные акты и принял новый судебный акт, которым отказал конкурсному управляющему в признании сделки недействительной и  применении последствий ее недействительности.

При рассмотрении жалобы, поданной по обособленному спору в рамках дела № А37-2808/2020, судом апелляционной инстанции судебный акт суда первой инстанции отменен, в удовлетворении требований финансового управляющего отказано. При рассмотрении кассационной жалобы на судебный акт суда апелляционной инстанций кассационный суд оставил принятый судебный акт без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

При рассмотрении жалобы, поданной по обособленному спору в рамках дела № А37-1538/2021, судом апелляционной инстанции судебный акт суда первой инстанции оставлен без изменения, а жалоба – без удовлетворении. При рассмотрении кассационной жалобы на судебные акты судов первой и апелляционной инстанций кассационный суд оставил принятые ими судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Изучение судебных актов, вынесенных по результатам рассмотрения обособленных споров, позволяет установить, что при их разрешении судьи руководствовались следующими нормативными правовыми актами и актами толкования права:

- нормами §2 «Недействительность сделок» главы 9 «Сделки» (преимущественно статьями 166 – 170) Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ);

- нормами Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве);

- разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

1. В связи с тем, что финансовый управляющий не представил доказательств фактического причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершенной гражданином-должником сделки по продаже принадлежащего ему имущества, арбитражный суд отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки (по материалам обособленного спора, рассмотренного в рамках дела № А37-1746/2021).

Финансовый управляющий гражданина-должника В., признанного решением арбитражного суда от 13.09.2021 несостоятельным (банкротом) и в отношении которого введена процедура реализации имущества, обратился в арбитражный суд с заявление о признании недействительным договора купли-продажи от 27.11.2018, заключенного между должником В. и гражданином Г. Предмет договора – жилое помещение (квартира) общей площадью 50,3 кв.м. В поступившем в суд заявлении финансовый управляющий также просил применить последствия недействительности сделки и произвести возврат спорной квартиры в конкурсную массу. В обоснование заявленных требований финансовый управляющий сослался на положения статей 61.1, 61.2, 61.8, 61.9 и 129 Закона о банкротстве.

По результатам рассмотрения заявления финансового управляющего суд отказал ему в удовлетворении заявленных требований исходя из следующего.

Заявление о признании гражданина-должника В. банкротом было принято к производству суда 10.08.2021, а оспариваемая финансовым управляющим сделка купли-продажи квартиры состоялась 27.11.2018, то есть в пределах трех лет, но не ранее чем за один год до возбуждения дела о банкротстве гражданина В. Следовательно, основания недействительности сделки по продаже квартиры подлежат рассмотрению применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В разъяснениях, изложенных в пунктах 5 и 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, указано, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Арбитражным судом было установлено, что между гражданином-должником В. и гражданином Г. 27.11.2018 был заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 50,3 кв.м с согласованной сторонами ценой договора 1 200 000,00 рублей. Квартира принадлежала должнику на праве собственности. Документы, подтверждающие расчет между сторонами договора представлен в материалы дела.

Квартира, проданная должником В., в настоящее время находится в залоге у банка – ПАО Сбербанк, выдавшего гражданину Г. кредит на приобретение жилого помещения. Доказательств того, что кредитная организация является недобросовестным залогодержателем, суду не представлено.

Доказательств осведомленности гражданина Г. о каких-либо противоправных действиях со стороны должника В. суду представлено не было. Кроме того, в материалах обособленного спора отсутствовали доказательства того, что гражданин Г. является заинтересованным по отношению к должнику лицом по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве.

Гражданин-должник В. пояснил суду, что полученные от продажи денежные средства были направлены на погашение кредитных обязательств перед банками, другая часть израсходована на ремонт квартиры, в которой в настоящее время проживает должник с иждивенцами. Гражданином-должником В. суду представлена справка, выданная ПАО «Совкомбанк», подтверждающая наличие задолженности по кредитному договору на момент рассмотрения арбитражным судом дела о несостоятельности (банкротстве) должника. При этом из содержания справки следует, что на дату совершения оспариваемой сделки (27.11.2018) должник не имел просроченной задолженности перед банком.

Арбитражный суд, отказывая в признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, указал, что финансовым управляющим не было представлено доказательств фактического причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки купли-продажи квартиры. Кроме того, суду не были представлены доказательства, подтверждающие, что после заключения договора купли-продажи от 27.11.2018 гражданин-должник В. продолжал осуществлять пользование и (или) владение имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы имущества.

2. Руководствуясь статьей 17.1 Закона о банкротстве, арбитражный суд отказал уполномоченному органу в удовлетворении заявления о признании недействительными торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи имущественного комплекса (предприятия), в состав которого входит лицензия на право геологического изучения, разведку и добычу рудного золота (по материалам обособленного спора, рассмотренного в рамках дела № А37-1590/2020).

Федеральный орган исполнительной власти, наделенный полномочиями по распоряжению участками недр и лицензированию в сфере недропользования (далее – ведомство, заявитель), обратился в арбитражный суд с заявлением к находящемуся в процедуре банкротства хозяйственному обществу (далее – должник). В поступившем в суд заявлении ведомство просило признать недействительными открытые торги от 23.06.2022 в форме аукциона и признать недействительным договор купли-продажи от 27.06.2022, заключенный по результатам проведения открытых торгов с хозяйственным обществом, признанным победителем торгов (далее – общество-покупатель). Предметом указанного договора купли-продажи являлся имущественный комплекс (предприятие), в состав которого входили: емкости для горюче-смазочных материалов, жилой домик для проживания работников, мельница в комплекте, контейнер и право пользования недрами в виде лицензии.

В обоснование заявленных требований заявитель сослался на статью 166, пункт 2 статьи 168, статью 449 ГК РФ, статью 17.1 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» (далее – Закон о недрах), статью 61.1 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63.

Требуя признать торги недействительными, ведомство указало на нарушение его прав как уполномоченного государством органа по распоряжению недрами. По мнению ведомства, участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога или отчуждения в иной форме. Права пользования недрами могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому в той мере, в какой их оборот допускается федеральными законами.

Ссылаясь на статью 11 Закона о недрах, ведомство также указало, что лицензия является документов, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока. При этом собственником недр выступает государство, которое предоставляет недропользователям право пользования участками недр только для указанных в законе целей на определенных условиях, но не право распоряжения ими. В этой связи оспариваемые торги и заключенный по их результатам договор нарушает права Российской Федерации, поскольку должник не имел права распоряжаться недрами.

Кроме того, ведомство считает, что в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 131 Закона о банкротстве, все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу, из которой исключается имущество, изъятое из оборота, в том числе права, основанные на имеющейся лицензии на осуществление отдельных видов деятельности. На этом основании ведомство настаивает, что в силу прямого запрета право пользование недрами не подлежит включению в конкурсную массу и не может быть реализовано путем заключения договора купли-продажи.

По результатам рассмотрения заявления арбитражный суд отказал ведомству в удовлетворении заявленных требований исходя из следующего.

Решением арбитражного суда от 20.05.2021 хозяйственное общество было признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него конкурсного производства. Должник являлся пользователем недр по лицензии МАГ 04460 БР, выданной с целью геологического изучения, разведки и добычи рудного золота.

С целью удовлетворения требований кредиторов, конкурсным управляющим был разработано Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества (имущественных прав) должника, которое 29.12.2021 утверждено определением арбитражного суда. В соответствии с Положением, имущество должника реализуется посредством проведения открытого аукциона и состоит из имущественного комплекса, который включает в себя: емкости для горюче-смазочных материалов, жилой домик для проживания работников, мельница в комплекте, контейнер и право пользования недрами в виде лицензии на геологическое изучение, разведку и добычу рудного золота.

По результатам открытого аукциона был определен победитель, с которым заключен договор купли-продажи от 27.06.2022. В соответствии с пунктом 1 договора купли-продажи, общество-покупатель оплатило и приняло имущественный комплекс, в составе которого включена лицензия на геологическое изучение, разведку и добычу рудного золота.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 постановления Пленума ВАС от 23.12.2010 № 63, в силу статьи 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица; признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

Следовательно, торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. По этой причине предъявление требования о признании недействительными торгов означает также предъявление требования о признании недействительной сделки, заключенной по результатам торгов.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2009 № 739-О-О, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 12573/11 и от 29.01.13 №11604/12 указано, что требуя признания публичных торгов недействительными, истец должен представить суду доказательства нарушения закона при проведении торгов, а также нарушения его прав, которые будут восстановлены в случае признания торгов недействительными. Признание торгов недействительными должно привести к восстановлению нарушенных прав и интересов лица, предъявившего соответствующий иск.

В силу пункта 1 статьи 131 Закона о банкротстве, все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу. Из имущества должника, которое составляет конкурсную массу, исключаются имущество, изъятое из оборота, имущественные права, связанные с личностью должника, в том числе права, основанные на имеющейся лицензии на осуществление отдельных видов деятельности, средства компенсационных фондов саморегулируемых организаций в случаях, установленных законом, а также иное предусмотренное настоящим законом имущество (пункт 2 статьи 131 Закона о банкротстве).

Арбитражный суд отметил, что заявитель отождествляет лицензию на право пользования недрами с лицензией на осуществление вида деятельности. Однако в силу статьи 17.1 Закона о недрах, право пользования участками недр переходит к другому субъекту предпринимательской деятельности в случае приобретения субъектом предпринимательской деятельности в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, имущества (имущественного комплекса) предприятия-банкрота (пользователя недр) при условии, что приобретатель имущества является юридическим лицом, созданным в соответствии с законодательством Российской Федерации, отвечает квалификационным требованиям, предъявляемым к недропользователю законодательством Российской Федерации о недрах. При переходе права пользования участком недр лицензия на пользование участком недр подлежит переоформлению. В этом случае условия пользования участком недр, установленные прежней лицензией, пересмотру не подлежат.

Лицензирование видов деятельности осуществляется на основании Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», в силу подпункта 15 пункта 2 статьи 1 которого не распространяет свое действие на пользование недрами. Таким образом, лицензия на право пользование недрами не является лицензированием вида деятельности должника, в связи с чем на нее не распространяется действие пункта  2 статьи 131 Закона о банкротстве.

Из системного толкования статей 110, 139, 141 Закона о банкротстве следует, что в процедуре конкурсного производства лицензия может быть реализована следующими способами:

- продажа лицензии в составе имущественного комплекса, предназначенного для предпринимательской деятельности (предприятие). При продаже предприятия отчуждаются все виды имущества, предназначенного для предпринимательской деятельности, в том числе земельные участки, здания, строения, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукция, права требования, права на средства индивидуализации должника, его продукцию (работы, услуги) (коммерческое обозначение, товарные знаки, знаки обслуживания), другие принадлежащие должнику исключительные права, за исключением прав и обязанностей, которые не могут передаваться иным лицам;

- замещение активов, согласно порядку, предусмотренному статьей 141 Закона о банкротстве, является одним из способов восстановления платежеспособности должника, а смысл замещения активов в конкурсном производстве заключается в достижении максимальной выгоды от реализации имущества должника, при этом право на лицензию может быть переоформлено на создаваемое в результате замещения активов акционерное общество.

Арбитражный суд в ходе рассмотрения заявления особо отметил, что исходя из материалов дела, должник не осуществлял продажу недр, а только право их использования на оговоренных лицензионных условиях. Кроме того, суд обратил внимание, что в результате торгов недра не продавались, а только право их использования, ранее приобретенное должником на аукционе и учитываемое в его балансе как необоротные активы, то кредиторы вправе рассчитывать на погашение кредиторской задолженности за счет продажи всех активов должника, в том числе и нематериальных, поскольку они учтены в балансе предприятия.

3. Установив, что действия должника по выводу принадлежащего ему имущества были направлены на уход от уплаты кредиторской задолженности, арбитражный суд удовлетворил требования финансового управляющего о признании договора дарения жилого помещения (квартиры) недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу (по материалам обособленного спора, рассмотренного в рамках дела № А37-2617/2019).

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки дарения квартиры, принадлежащей гражданину-должнику И. на праве совместной собственности. В обоснование заявленных требований финансовый управляющий сослался на статьи 61.2 и 61.6 Закона о банкротстве, указав при этом, что оспариваемая сделка совершена в трехлетний период до принятия судом заявления о признании гражданина И. несостоятельным (банкротом), т.е. в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По мнению финансового управляющего, сделка была совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на момент ее совершения должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Исследовав представленные доказательства, рассмотрев письменные пояснения гражданина-должника И., а также иные собранные в ходе рассмотрения заявления документы, арбитражный суд удовлетворил требования финансового управляющего и признал недействительным договор дарения квартиры, применил последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры в конкурсную массу. Удовлетворяя заявление финансового управляющего, арбитражный суд исходил из следующего.

Решением арбитражного суда от 29.10.2019 гражданин И. был признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества. В ходе процедуры банкротства финансовый управляющий установил, что 20.09.2017 с имуществом должника И. была совершена сделка – заключен договор дарения квартиры. Данная сделка совершена в трехлетний период до принятия судом заявления о признании гражданина И. несостоятельным (банкротом).

В ходе рассмотрения судом заявления финансового управляющего  установлено, что 25.09.2015 между гражданином-должником И. и гражданкой И.О. был заключен брачный договор. Согласно условиям договора, принадлежащие гражданину-должнику на праве совместной собственности квартиры (включаю квартиру, на которую 20.09.2017 оформлен договор дарения), после расторжения брака будут являться собственностью гражданки И.О. Брак между должником И. и гражданкой И.О. расторгнут 29.10.2015.

В последующем гражданка И.О. заключила договор дарения на одну из квартир. Одаряемым лицом стала гражданка К., являющаяся дочерью гражданки И.О. На момент совершения спорной сделки у гражданина-должника И. имелись неисполненные обязательства перед кредитором Ж. в размере 18 250 276,98 рублей. Денежные обязательства возникли на основании договора займа от 02.08.2013.

В силу положений статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов в случае заключения последними брачного договора. По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 ГК РФ).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48) указано: если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ).

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества.

По смыслу положений, содержащихся в статьях 61.1, 213.32 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 4 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48 разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов.

В ходе рассмотрения заявления доводы финансового управляющего о том, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности заинтересованными лицами, которые согласно статье 19 Закона о банкротстве не могли не знать о наличии у гражданина-должника И. признаков неплатежеспособности, нашли свое подтверждение.

Суд указал, что действия гражданина-должника И. и его супруги И.О. по заключению брачного договора и оформление развода после возникновения задолженности перед кредитором Ж., последующая реализация активов, без погашения имеющейся задолженности, свидетельствуют о намеренном уходе от уплаты кредиторской задолженности.

Кроме того, суд пришел к выводу, что гражданка К., получившая в дар квартиру, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику и его супруге, осознавала факт неплатёжеспособности должника И., а также последствия спорной сделки в виде вывода спорной квартиры, то есть ликвидного имущества, из под обращения на нее взыскания в целях погашения кредиторской задолженности, что повлекло уменьшение конкурсной массы должника, то есть причинение вреда имущественным правам кредиторов.

4. Арбитражный суд удовлетворил в полном объеме требования финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу гражданина-должника. Удовлетворяя требования заявителя, суд исходил из положений статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как установил, что сделка была совершена с предпочтением после принятия судом заявления  о признании должника банкротом (по материалам обособленного спора, рассмотренного в рамках дела № А37-1062/2020).

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделкой - оставление за собой взыскателем по исполнительному производству оформленное актом о передаче нереализованного имущества гражданина-должника С. и применении последствий недействительности сделки в виде возврата ПАО «Росбанк» имущества в конкурсную массу гражданина-должника С.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий сослался на статьи 61.1, 61.3, 61.6 Закон о банкротстве.

В поданном в суд заявлении финансовый управляющий указал, что возвращению в конкурсную массу подлежит следующее имущество гражданина-должника С.: нежилое помещение площадью 21.8 кв. м и земельный участок. Указанное имущество принадлежало должнику на праве собственности. В ходе исполнения решения суда общей юрисдикции, постановившего взыскать с гражданина-должника С. в пользу ПАО «Росбанк» задолженность по кредитному договору в размере 1 286 041,11 рублей, судебным приставом-исполнителем было обращено взыскание на недвижимое имущество должника С., но в рамках исполнительного производства имущество не было реализовано. В этой связи судебный пристав-исполнитель предложил взыскателю – ПАО «Росбанк», оставить имущество за собой, на что 01.10.2020 банк заявил о согласии принять имущество должника С.

На основании постановления судебного пристава-исполнителя о передаче нереализованного имущества должника взыскателю от 13.10.2020, банку переданы по акту нежилое посещение и земельный участок.

По мнению финансового управляющего, передача банку имущества гражданина-должника должна быть признана недействительной на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как сделка совершена с предпочтением.

Арбитражный суд пришел к выводу, что требования подлежат удовлетворению в полном объеме в силу следующего.

Между гражданином-должником С. и ПАО «Росбанк» 25.07.2014 был заключен кредитный договор, который не был исполнен должником. Судом общей юрисдикции были удовлетворены требования банка о взыскании с С. задолженности в сумме 1 286 041,11 рублей. На основании решения суда общей юрисдикции от 28.07.2016 выдан исполнительный лист от 14.06.2019, который передан для исполнения в подразделение службы судебных приставов.

В ходе исполнения требований исполнительного документа судебный пристав-исполнитель обратил взыскание на имущество должника С. – два объекта недвижимого имущества (нежилое помещение и земельный участок). Имущество должника, на которое было обращено взыскание, не было реализовано, в связи с чем судебный пристав-исполнитель предложил взыскателю - ПАО «Росбанк», принять имущество. Взыскатель выразил свое согласие на принятие имущества должника и судебный пристав-исполнитель вынес постановление от 13.10.2020 о передаче нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю.

Гражданин-должник С. обратился 30.04.2020 в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). Определением суда от 28.09.2020 заявление гражданина С. было принято к производству.

Таким образом, спорное имущество гражданина-должника С. было передано банку после возбуждения производства по делу о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Согласно пунктам 2, 10, 11 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В настоящем случае оспариваемая финансовым управляющим сделка привела к тому, что банку оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), поскольку кредиторская задолженность должника, включенная в реестр требований кредиторов, составляет более 7 миллионов рублей.

Арбитражным судом установлено, что до совершения оспариваемой сделки банк знал о наличии у должника С. иных кредиторов, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами: уведомление о вручении почтового оправления и отчет об отслеживании отправления, согласно которым банк 07.05.2020 получил заявление должника С. о признании его банкротом со списком кредиторов; постановлением судебного пристава-исполнителя от 11.06.2022 об объединении исполнительных производств в сводное по должнику С. и иными документами.

При указанных обстоятельствах арбитражный суд признал оспариваемую сделку недействительной и определил, что в отношении спорного недвижимого имущества применяются последствия недействительности сделки в виде его возврата в конкурсную массу гражданина-должника С.

Кроме того, арбитражный суд отклонил доводы представителя банка о том, что спорное имущество находилось в залоге у банка, и он в силу данного обстоятельства обладает залоговым приоритетом. Отклоняя доводы представителя банка, суд указал на то обстоятельство, что банком не представлено доказательств возникновения залога в отношении спорного имущества. При этом судом в ходе рассмотрения обособленного спора не установлены и обстоятельства возникновения залога на основании закона.

Напротив, арбитражным судом установлено, что обязательства должника С. по кредитному договору от 25.07.2014 были обеспечены договором поручительства от 25.07.2014. При таких обстоятельствах, утверждение представителя банка о том, что требования банка обеспечены залогом спорного имущества, суд признал необоснованными.

Не согласившись с судебным актом, вынесенным арбитражным судом первой инстанции в рамках рассмотрения обособленного спора, ПАО «Росбанк» обратился с жалобой в суд апелляционной инстанции. В апелляционной жалобе ее податель указал, что суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы представителя банка о том, что спорное имущество находилось в залоге у банка, и он, в силу данного обстоятельства, обладает залоговым приоритетом. Просил апелляционный суд отменить судебный акт суда первой инстанции и отказать финансовому управляющему в удовлетворении заявленных требований.

По результатам рассмотрения жалобы суд апелляционной инстанции оставил без изменения судебный акт суда первой инстанции, а апелляционную жалобу – без удовлетворения (постановление ШААС от 08.11.2022 № 06АП-5529/2022).

5. Арбитражный суд отказывает конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании договора купли-продажи недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применении последствий недействительности сделки, если в ходе рассмотрения заявления суду будут представлены доказательства, свидетельствующие об отсутствии совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной (по материалам обособленного спора, рассмотренного в рамках дела № А37-2643/2018).

Решением арбитражного суда от 30.10.2019 хозяйственное общество (далее – общество, должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства.

В рамках данного дела о банкротстве общества 19.10.2020 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договоров купли-продажи тяжелой землеройной техники (бульдозера) недействительными, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника действительной стоимости бульдозера в размере 14 910 000,00 рублей. Оспариваемые договоры от 01.10.2016 и от 18.04.2018 касались одного и того же предмета – бульдозера CATERPILLAR D9R и были заключены между должником и гражданином Ф.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10, 168 ГК РФ. По мнению конкурсного управляющего, сделка по продаже тяжелой техники была совершена в период подозрительности, при неравноценном встречном исполнении и по существенно сниженной цене.

Заслушав конкурсного управляющего, ответчика, опросив свидетелей, заслушав эксперта и разъяснения специалиста, исследовав и оценив доказательства с учетом норм материального и процессуального права, арбитражный суд пришел к выводу, что заявление конкурсного управляющего подлежит удовлетворению в полном объеме в силу следующего.

В ходе рассмотрения заявления судом первой инстанции было установлено, что между обществом (продавец) и гражданином Ф. (покупатель) заключен договор купли-продажи бульдозера. Цена договора – 6 120 000,00 рублей. При этом купля-продажа движимого имущества оформлялась дважды – 01.10.2016 и 18.04.2018.

Единственным участником общества суду представлена копия договора купли-продажи бульдозера от 01.10.2016, подтверждающего переход права собственности на спорную технику. При этом по данным Государственной инспекции по надзору за техническим состоянием самоходных машин, бульдозер снят с учета 18.04.2018 на основании договора купли-продажи от 18.04.2018, представленного в регистрирующий орган гражданином Ф.

В ходе рассмотрения обособленного спора судом установлено, что в рамках договора купли-продажи от 18.04.2018 покупатель не передавал должнику денежные средства. В этой связи суд пришел к выводу, что сделка от 18.04.2018 являлась мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия и, следовательно, сделка признается ничтожной.

Арбитражный суд также дал правовую оценку действиям должника при заключении договора купли-продажи бульдозера от 01.10.2016.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки она может быть признана недействительной. Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности в случае, если цена сделки существенно в худшую для должника сторону отличается от цены, по которой в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Судом установлено, что договором купли-продажи от 01.10.2016 между продавцом и покупателем была согласована цена продажи бульдозера – 6 120 000,00 рублей.

При рассмотрении обособленного спора судом была назначена экспертиза в отношении спорного имущества – бульдозера. Согласно экспертному заключению рыночная стоимость бульдозера по состоянию на 01.10.2016, с учетом состояния транспортного средства, указанного в акте приема передачи от 01.10.2016, при условии, что бульдозер находился на момент продажи в г. Магадане, определена экспертом в размере 14 910 000,00 рублей; рыночная стоимость бульдозера CATERPILLAR D9R по состоянию на 01.10.2016, с учетом состояния транспортного средства, указанного в акте приема передачи от 01.10.2016 и до проведения его ремонта, при условии, что  бульдозер находился на момент продажи в городе Магадане, определена в размере 11 863 869,62 рублей.

Суд пришел к выводу, что согласованная на момент сделки цена была ниже действительной рыночной стоимости имущества, а значит, оспариваемая сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств, что является основанием для признания ее недействительной.

Кроме того, арбитражный суд указал, что в силу пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При разрешении обособленного спора суд установил, что злоупотребление правом со стороны должника выразилось в том, что он намеренно произвел отчуждение ликвидного имущества, за счет которого могли быть удовлетворены денежные требования кредиторов (определение Арбитражного суда Магаданской области от 22.02.2022).

Не согласившись с судебным актом суда первой инстанции, покупатель имущества – гражданин Ф., подал апелляционную жалобу, в которой просил судебный акт суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме в связи с неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанностью обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

По результатам рассмотрения жалобы апелляционный суд постановил: судебный акт суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения (постановление ШААС от 07.06.2022 № 06АП-1556/2022).   

Не согласившись с судебными актами судов первой и апелляционной инстанций покупатель имущества – гражданин Ф., обратился в суд кассационной инстанции с жалобой, в которой просил отменить принятые судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. Податель жалобы указал, что материалами дела не подтверждается наличие совокупности обстоятельств, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания договора купли-продажи от 01.10.2016 недействительным.

Проверив правильность применения судами норм материального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, кассационный суд удовлетворил кассационную жалобу, судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменил и, на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ принял новый судебный акт, которым отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Отменяя судебный акты судов первой и апелляционной инстанций, кассационный суд указал следующее.

Делая вывод о совершении сделки в целях причинения вреда кредиторам и осведомленности об этой цели покупателя имущества – гражданина Ф., суды исходили из существенного расхождения цены сделки и рыночной (оценочной) цены приобретенного им имущества.

Для определения рыночной стоимости отчужденного имущества судом первой инстанции была назначена оценочная экспертиза. При этом, как следует из заключения эксперта, корректировка на обременение объекта исследования правами третьих лиц, существенно влияющая на стоимость транспортного средства в сторону понижения, при определении его стоимости как без учета ремонта, так и с учетом затрат на ремонт, экспертом не производилась. Хотя покупатель имущества в судебных заседаниях суда первой инстанции возражал против результатов экспертизы, настаивая, что рыночная стоимость бульдозера значительно ниже. Кроме того, покупатель сообщил суду, что на момент заключения сделки имущество находилось в залоге у кредитной организации, а само имущество нуждалось в ремонте.

Кассационный суд указал, что позиция судов первой и апелляционной инстанций, с учетом установленных судами прочих обстоятельств совершения сделки, не ставящих под сомнение добросовестность не аффилированного с должником покупателя, отклонение судами представленных ответчиком доказательств в обоснование цены сделки в их совокупности, и применение столь низкого критерия осведомленности о цели сделки, противоречит как судебной практике, обобщенной в разъяснениях высшей судебной инстанции применительно к различным правоотношениям, так и целям правового регулирования торгового оборота.

Так, в частности, из абзаца третьего пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка. При этом, учитывая достаточно жесткие последствия признания сделки недействительной, осведомленность контрагента должника о противоправных целях последнего должна быть установлена судом с высокой степенью вероятности.

Применение кратного критерия осведомленности значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики.

Иной подход (тем более в его жестком варианте, предложенном апелляционным судом с учетом выводов о наличии признаков недействительности и ничтожности сделки по нормам статей 10 и 168 ГК РФ) подвергает участников хозяйственного оборота неоправданным рискам полной потери денежных средств, затраченных на покупку.

Кроме того, судам следовало учесть, что в обычаях делового оборота обременение объекта продажи правами третьих лиц существенно влияет на его покупательскую привлекательность, что понуждает продавца, заинтересованного в сделке, к снижению его стоимости (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.08.2022 № Ф03-3327/2022).

6. Арбитражный суд отказывает финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, если оспаривающее сделку лицо не представило конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации по принятию нереализованного имущества должника (по материалам обособленного спора, рассмотренного в рамках дела № А37-2808/2020).

Решением арбитражного суда от 10.02.2021 гражданин Г. (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества.

28.10.2021 от финансового управляющего должника в суд поступило заявление о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки. Финансовый управляющий просил признать недействительным акт от 18.09.2020 о передаче нереализованного имущества должника взыскателю – кредитной организации (банку), применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с банка денежных средств в размере 20% от стоимости нереализованного имущества в сумме 292 500,00 рублей. В обоснование своих требований финансовый управляющий сослался на статьи 61.3 и 61.6 Закона о банкротстве.

Суд удовлетворил заявление финансового управляющего исходя из следующего.

В ходе рассмотрения обособленного спора в деле о несостоятельности (банкротстве) судом установлено, что 26.05.2011 между банком (кредитор) и гражданином Г. (заемщик) был заключен кредитный договор, по условиям которого кредитор предоставляет заемщику кредит в размере 1 560 000,00 рублей сроком на 182 календарных месяца для целевого использования – приобретения квартиры в общую совместную собственность заемщика и поручителя (гражданки Г.Э., супруга заемщика). Обеспечением исполнения обязательства является залог (ипотека) квартиры и солидарное поручительство гражданки Г.Э.

При исполнении требований исполнительных документов, выданных судом общей юрисдикции, 18.09.2020 судебный пристав-исполнитель передал банку по акту заложенное имущество – квартиру, приобретенную гражданином Г. на средства кредита, полученного в банке 26.05.2011. При этом, помимо обязательств перед банком, должник имел неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе, на основании статей 61.2 или 61.3), может, в частности, относиться оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Так как заявление о признании гражданина Г. несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 21.12.2020, а оспариваемые финансовым управляющим действия были совершены 18.09.2020, т.е. в течение шести месяцев до принятия судом заявления должника, то имеются основания для применения положений статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя требования финансового управляющего, арбитражный суд также исходил из положений абзаца 5 пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, которыми установлено, что если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности: а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве; б) оспариваемой сделкой прекращено, в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

Помимо этого суд указал, что банк, являясь профессиональным участником кредитного рынка, имеет широкие возможности для оценки кредитоспособности клиента и проведения регулярного мониторинга его платежеспособности. В этой связи банку было (или должно было быть) известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о наличии таких признаков.

Не согласившись с судебным актом суда первой инстанции (определение Арбитражного суда Магаданской области от 26.01.2022), банком была подана апелляционная жалоба, в которой он просил отменить принятый судебный акт, а заявление финансового управляющего отклонить.

В доводах жалобы ее податель указывает на отсутствие доказательств того, что банку было известно о явной неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. Считает, что просрочка должником платежа в отношении отдельного кредитора, неисполнение должником судебного акта добровольно или в принудительном порядке не говорит о несостоятельности или неплатежеспособности должника, а лишь представляет собой нарушение со стороны должника денежного обязательства.

По результатам рассмотрения жалобы суд апелляционной инстанции отменил судебный акт суда первой инстанции и отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным акта передачи нереализованного имущества – квартиры, банку.

Отменяя судебный акт суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал следующее.

Согласно пункту 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут, с учетом всех обстоятельств дела, относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

В соответствии с пунктом 12.2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 сам по себе факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. В случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует, в том числе, учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Доказательства предоставления Банку документов, содержащих сведения, достоверно свидетельствующие о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, в материалах дела отсутствуют, а указанные заявителем по обособленному спору обстоятельства (судебные решения, исполнительное производство) сами по себе не свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Помимо этого, доказательства, что банку при совершении оспариваемой сделки было либо должно было быть известно о том, что вследствие этой сделки банк как залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве должника по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, в материалы дела не представлены (постановление ШААС от 21.04.2022 № 06АП-970/2022).

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, финансовый управляющий обратился в суд кассационной инстанции с жалобой, в которой просил отменить судебный акт апелляционного суда и оставить в силе судебный акт, вынесенный судом первой инстанции.

По мнению подателя кассационной жалобы, ответчик (банк), действуя добросовестно и разумно, мог обратиться к отрытым источникам, в том числе посредством изучения электронной «Картотеки арбитражных дел», с целью обнаружения у должника других кредиторов. Кроме того, податель жалобы указал, что поскольку должник является держателем дебетовой карты банка – стороны в деле, последний был осведомлен о наличии у должника признаков неплатежеспособности. В связи с этим финансовый управляющий считает, что банк, оставив за собой предмета залога, получил преимущественное удовлетворение своих требований.

По результатам рассмотрения жалобы суд кассационной инстанции оставил без изменения судебный акт апелляционного суда, а кассационную жалобу – без удовлетворения (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.07.2022 № Ф03-2847/2022).

Опубликовано: 02.05.2023 02:38 Обновлено: 04.05.2023 10:43