Размещен обзор судебной практики по делам, связанным с применением Федерального закона от 26 июля 2006 г. №135-ФЗ "О защите конкуренции", за 2009-2010 годы.
1. При обжаловании решений антимонопольного органа, которым заявитель признан нарушившим пункты 1, 4, 8 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» – запрет на ограничивающие конкуренцию соглашения или осуществление согласованных действий хозяйствующих субъектов, суд отменяет оспариваемые акты, если установит недоказанность антимонопольным органом согласованности действий, эти действия совершены на одном товарном рынке, являлись синхронными и единообразными, а также осуществлены ими при отсутствии объективных причин.
Дело № А37-133/2009.
Заявитель, Негосударственное образовательное учреждение дополнительного образования (далее – заявитель), обратился в Арбитражный суд Магаданской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Магаданской области (далее – антимонопольный орган) незаконным.
В соответствии с обжалуемым решением действия заявителя по установлению монопольно высокой цены на услуги обучения водителей категории «В», затрат и прибыли, превышающих сумму необходимых для оказания данной услуги были признаны нарушением части 1 статьи 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) (в редакции, действовавшей на дату рассмотрения спора). Действия заявителя по синхронному повышению стоимости услуги по подготовке водителей транспортных средств категории «В» вместе с иным НОУ ДПО 2008 году признаны ограничивающими конкуренцию на рынке услуг по подготовке водителей транспортных средств – нарушением части 1 стать 11 Закона о защите конкуренции.
В обжалуемом решении также определено выдать заявителю предписание о прекращении нарушений части 1 статьи 10 и части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции и возбуждено в отношении заявителя административное производство.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, требования заявителя удовлетворены. При этом суды обеих инстанций исходили из следующего.
Признав в обжалуемом решении заявителя нарушившим в 2008 году нормы части 1 статьи 10 и части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган при решении вопроса о доминирующем положении заявителя, НОУ ДПО и ОТШ РОСТО (ДОСААФ), на рынке услуг г. Магадана (доля свыше 85%) руководствовался данными анализа рынка услуг по подготовке водителей транспортных средств категории «В», проведенного антимонопольным органом по итогам 2007 года и первого полугодия 2008 года (далее – Анализ рынка услуг).
В оспариваемом решении антимонопольный орган делает вывод, что стоимость обучения (далее – тариф) водителей категории «В» была установлена заявителем в размере 7,5 тыс. рублей и действовала на протяжении всего года, и указанный уровень тарифа был не только достаточен для заявителя, но также и затраты, включённые в расчёт, значительно превышали необходимые расходы, понесенные заявителем на подготовку специалистов в течение года. Выводы антимонопольного органа основаны на исследовании Анализа рынка услуг, с учетом внесенных в него изменений приказом №01-12/51 от 23 марта 2009 г. и исследованных документов первичного учета. При этом антимонопольный орган сделал вывод о том, что обоснование необходимости увеличения прибыли в стоимости обучения с 226,5 рублей до 3680 рублей у заявителя отсутствовало.
Суд пришёл к выводу, что данные Анализа рынка услуг являются неполными, а ряд выводов – неоднозначными. Так, в состав продавцов рассматриваемого рынка услуг, антимонопольный орган помимо заявителя включил НОУ ДПО, ОТШ РОСТО (ДОСААФ), ГОУ НПО, Учебный центр УВД, ГОУ «МОУККАТ»). Однако антимонопольный орган не включил в число хозяйствующих субъектов на данном товарном рынке НОУ «МОУККАТ», которое не является правопреемником ГОУ «МОУККАТ». Эти два самостоятельных лица, не прекратили свою деятельность и в конце 2008 года. При этом в число хозяйствующих субъектов на данном рынке антимонопольный орган включил Учебный центр УВД Магаданской области только 23 марта 2009 г. То есть обжалуемое решение было вынесено без учёта деятельности по оказанию платных услуг на рынке г. Магадана данных лиц.
Суд признал обоснованным довод заявителя о том, что подсчёт обоснованности прибыли и расходов по соответствующим сметам является неточным, так как в Анализе рынка услуг они рассчитаны, исходя из примерной стоимости топлива, планируемого повышения заработной платы, а главное – из примерной численности лиц, которые возможно будут обучаться в будущих периодах. В подпункте 2 пункта 10 Правил сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря1999 г. № 1396 (далее – Правила сдачи экзаменов) указано, что подготовка водителей может осуществляться у соответствующих специалистов или самостоятельно, а согласно пункту 12 и подпункту 3 пункта 16 приём экзаменов и получение водительских удостоверений возможно не только по месту жительства, но и по месту пребывания. Следовательно, жители г. Магадана, находясь в очередных ежегодных отпусках, имеют возможность не только пройти обучение вождению в отпуске, но и сдать соответствующие экзамены и получить водительские права.
Поэтому расхождение между данными, указанными заявителем в сметах и указанными антимонопольным органом в обжалуемом решении, произошло из-за того, что заявитель производил расчёты, не зная о том, какое количество лиц обучится в его автошколе, в то время как антимонопольный орган осуществлял расчёты по результатам обучения, исходя из фактической численности обученных.
Суд не согласился с выводом антимонопольного органа о том, что с учётом произведённых заявителем в 2007 году и первом полугодии 2008 года расходов на обеспечение образовательного процесса, в том числе повышение расходов по заработной плате, полученная заявителем прибыль является достаточной. Повышения тарифов на услуги обучения были обусловлены необходимостью накопления денежных средств на расходы будущих периодов. Следовательно, о достаточности доходов и обоснованности расходов можно судить только по итогам календарного периода – 2008 года.
Суд также отметил, что последнее повышение тарифов было вызвано только объективными причинами, а именно – предстоящим введением Министерством образования и науки Российской Федерации в действие с 01 января 2009 г. Примерных программ подготовки водителей транспортных средств различных категорий, в целях обеспечения соблюдения требований к материально-технической базе автошкол.
Суд признал, что ссылка антимонопольного органа в Анализе рынка услуг на цены ГОУ «МОУККАТ» за первое полугодие как дополнительное обоснование установления заявителем монопольно высокой цены необоснованна. Антимонопольный орган сравнивал цены государственной и негосударственной организаций и не учел различия в их источнике финансирования. Следовательно, и размер затрат на содержание за счёт установления стоимости услуг обучения является различным.
Антимонопольным органом не представлены конкретные данные, позволяющие сделать вывод о невозможности установить сопоставимый товарный рынок. Не приведены и данные, какие товарные рынки и по каким критериям он исследовал при решении вопроса об их несопоставимости с товарным рынком г. Магадана. Поэтому вывод антимонопольного органа о невозможности установления критерия монопольно высокой цены в соответствии с пунктом 1 части 1 стать 6 Закона о защите конкуренции является необоснованным.
Согласно части 2 статьи 6 Закона о защите конкуренции цена товара не признается монопольно высокой, если она не соответствует хотя бы одному из указанных в части 1 настоящей статьи критериев. Следовательно, цену, устанавливаемую заявителем в рассматриваемый период за обучение водителей категории «В» нельзя признать монопольно высокой.
Поэтому суд указал, что антимонопольный орган в оспариваемом решении неправомерно пришел к выводу о монопольно высокой цене на обучение, установленной заявителем в 2008 году по основаниям, изложенным в пункте 2 части 1 статьи 6 Закона о защите конкуренции по критерию «превышения необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли».
Таким образом, действия заявителя не подпадали под признаки пункта 2 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.
Учитывая вывод суда о том, что устанавливаемые в 2008 году заявителем цены не являются монопольно высокими, положения части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции также не подлежат применению.
Вывод антимонопольного органа о том, что заявитель и заинтересованное лицо нарушили пункт 1 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, в связи с установлением монопольно высокой цены признан судом необоснованным.
Суд, кроме изложенного, анализируя повышение цен заявителем и заинтересованным лицом в 2008 году, пришёл к выводу о том, что данные повышения нельзя признать согласованными действиями в том смысле, как это отражено в статье 8 Закона о защите конкуренции.
Чтобы признать согласованность действий заявителя и заинтересованного лица по этому критерию антимонопольный орган должен был установить иное лицо, которое своими действиями способствовало повышению цен. Однако такое лицо и анализ его действий на рассматриваемом рынке услуг антимонопольный орган не установил.
Аналогичная правовая позиция изложена судом в решении по делу № А37-234/2009.
Однако противоположный вывод был сделан судом в решении арбитражного суда по делу № А37-77/2009. Суд отказал в удовлетворении требований о признании решения и предписания антимонопольного органа, в которых действия Магаданского ОТШ РОСТО (ДОСААФ) и НОУ признаются согласованными, что привело к установлению единого тарифа и ограничивающими конкуренцию на рынке услуг по подготовке водителей транспортных средств.
Однако постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции решение суда отменено, в связи с тем, что доказательства, подтверждающие наличие в совокупности двух признаков согласованности действий учреждений, установленных частью 1 статьи 8 Закона о защите конкуренции в материалах дела отсутствуют, в связи с чем, вывод антимонопольного органа и суда первой инстанции о нарушении ОТШ РОСТО (ДОСААФ) части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции является необоснованным, при этом апелляционная инстанция сослалась на решение арбитражного суда по делу № А37-234/2009, которым решение антимонопольного органа в отношении НОУ «Автошкола» признано недействительным.
Постановлением суда кассационной инстанции постановление апелляционного суда оставлено без изменения.
2. Для признания цены товара монопольно высокой достаточно подтвердить ее несоответствие хотя бы одному из критериев, перечисленных в части 1 статьи 6 Закона о защите конкуренции.
Дело № А37-1163/2009.
Заявитель, открытое акционерное общество, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа.
В оспариваемом решении указано, что заявитель в 2007 и 2008 годах занимал доминирующее положение на рынке Магаданской области по производству и реализации цемента и переработке клинкера в цемент в географических границах Магаданской области с долей 100% . Действия заявителя по установлению с 09 января 2007г. цены (за тонну без НДС) на услугу переработки клинкера в цемент в размере 875 рублей, действующую на момент рассмотрения дела; отпускных цен (за тонну без НДС) на цемент россыпью в размере 4700 рублей и на цемент в мешках в размере 4800 рублей, действовавших до 09 января 2008 г., признаны нарушением пункта 1 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции посредством установления и поддержания монопольно высоких цен, в результате чего, ущемлены интересы контрагентов и ограничена конкуренция на рынке. Заявителю выдано предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства.
Решением суда первой инстанции требования заявителя были удовлетворены частично в силу следующего.
Поскольку заявитель является единственным на территории Магаданской области производителем цемента и одновременно осуществляющим продажу самостоятельно произведённого цемента, вывод антимонопольного органа о доминирующем положении указанного хозяйствующего субъекта с долей 100% на рынке производства и реализации цемента является правомерным.
Обоснованным признан судом и вывод антимонопольного органа о доминирующем положении заявителя на рынке услуги переработки клинкера в цемент, как единственного хозяйствующего субъекта, предоставляющего такую услугу на территории Магаданской области.
Суд отклонил довод заявителя о том, что единственная сделка не свидетельствует о наличии товарного рынка как противоречащий статье 4 Закона о защите конкуренции, определяющей понятия товара и товарного рынка.
Вместе с тем, суд не принял в качестве дополнительного обоснования доминирующего положения сведения антимонопольного органа о включении заявителя с 1996г. в Реестр хозяйствующих субъектов, имеющих на рынке определённого товара долю более 35% с долей, превышающей порог доминирования свыше 65%, поскольку антимонопольным органом не были представлены данные, позволяющие сопоставить рынок цемента, на котором была определена доля заявителя в 1996г. с рынками, исследованными антимонопольным органом при рассмотрении Комиссией дела о нарушении заявителем антимонопольного законодательства. Суд также учёл, что до проведённого при рассмотрении указанного выше дела исследования антимонопольный орган оценил рынок цемента как единый, не выделяя «рынка производства и реализации цемента», что подтверждается представленными ответчиком Анализами.
При рассмотрении дела суд учёл правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ), изложенную в пункте 4 Постановления Пленума от 30 июня 2008 г. № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» в отношении действий (бездействия), прямо поименованных в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, согласно которой, наличие или угроза наступления соответствующих последствий предполагается и не требует доказывания антимонопольным органом. В связи с чем, соответствующие доводы заявителя судом отклоняются.
Частью 1 статьи 6 Закона о защите конкуренции определено, что монопольно высокой признаётся цена товара, установленная занимающим доминирующее положение хозяйствующим субъектом, если эта цена превышает цену, которую в условиях конкуренции на товарном рынке, сопоставима по количеству продаваемого за определенный период товара, составу покупателей или продавцов товара (определяемому исходя из целей приобретения или продажи товара) и условиям доступа (сопоставимый товарный рынок), устанавливают хозяйствующие субъекты, не входящие с покупателями или продавцами товара в одну группу лиц и не занимающие доминирующего положения на сопоставимом товарном рынке (пункт 1) и эта цена превышает сумму необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли (пункт 2).
Согласно части 2 статьи 6 Закона о защите конкуренции для признания цены товара монопольно высокой достаточно подтвердить её несоответствие хотя бы одному из перечисленных в части 1 указанной статьи критерию.
Сопоставимый товарный рынок и сопоставимая конкурентная цена на производство
цемента и услугу переработки сырья в цемент с тем же составом продавцов
и покупателей на территории Магаданской области отсутствует, что отражено антимонопольным органом в оспариваемом решении.
цемента и услугу переработки сырья в цемент с тем же составом продавцов
и покупателей на территории Магаданской области отсутствует, что отражено антимонопольным органом в оспариваемом решении.
Вывод о наличии первого критерия (по сопоставимым рынкам) сделан ответчиком на основании сравнения цен заявителя на производство цемента с ценами других заводов-изготовителей на территории Дальневосточного федерального округа (далее – ДВФО).
Между тем, суд указал, что, сравнивая цены, антимонопольный орган не привёл данных, позволяющих установить, что рынки, на которых действуют другие хозяйствующие субъекты ДВФО, действительно являются сопоставимыми, в частности по количеству продаваемого за определенный период товара, составу покупателей или продавцов товара (определяемому исходя из целей приобретения или продажи товара) и условиям доступа, а также, то, что цены, с которыми проведено сравнение, установлены хозяйствующими субъектами, не занимающими доминирующего положения на таких товарных рынках.
В связи с чем, суд пришёл к выводу о том, что антимонопольным органом не доказан первый критерий монопольно высокой цены.
При установлении второго критерия антимонопольным органом установлено, что фактические результаты деятельности заявителя за 2007 год свидетельствовали о том, что в цене на производство цемента в 5,8 раза, а в цене на переработку в 3,3 раза завышены накладные расходы, необходимые для производства продукции, что обеспечило заявителя получение дополнительной прибыли в размерах, превышающих прибыль, включённую в цену, по производству - в 1,5 раза, по переработке - в 2 раза.
То есть вывод антимонопольного органа о наличии второго критерия сделан путём сравнения включённых в калькуляцию плановых расходов с фактически понесёнными заявителем расходами.
Вместе с тем, показатели, отражённые в калькуляции, являются плановыми на достаточно длительный период времени – в данном случае 2007 год, что предполагает возможность их отклонения от фактических расходов (как в большую, так и в меньшую сторону) в силу наличия объективных обстоятельств, например – изменения цен на сырьё и материалы, используемые в производстве. При этом цены на материалы, используемые при производстве цемента, имеют устойчивую тенденцию к росту.
Однако доказательства, что какие-либо из понесённых заявителем расходов необоснованны и спорные цены компенсируют необоснованные расходы, антимонопольным органом суду представлены не были.
При изложенных обстоятельствах суд указал, что вывод о наличии монопольно высокой цены мог быть сделан только в том случае, если бы было доказано, что реализация произведённого заявителем цемента по спорной цене привела к получению им необоснованной прибыли. Тогда как вывод антимонопольного органа о необоснованности прибыли сделан только на основании одного показателя – рентабельности.
Однако показатель рентабельности в статье 6 Закона о защите конкуренции не упоминается, каким образом уровень рентабельности позволяет сделать вывод о том, что полученная заявителем от реализации по спорным ценам прибыль не является необходимой либо экономически необоснованной в оспариваемом решении не указано.
При этом суд признал ошибочным использование антимонопольным органом в своих расчётах валовой прибыли, а не чистой прибыли, поскольку именно чистой прибылью фактически может распоряжаться заявитель.
Судом отклонён довод антимонопольного органа о значительном превышении прибыли над необходимой, со ссылкой на отражённую в балансе нераспределённую прибыль, поскольку он основан на ошибочном толковании соответствующей статьи баланса.
Также антимонопольный орган не указал ни в решении, ни в последующем суду, какая прибыль является необходимой и в чём именно состоит её превышение.
Суд отметил, что поскольку законодателем чётко определена формулировка второго критерия, то именно полнота финансово-экономического анализа соответствующих показателей могла позволить сделать вывод о монопольно высокой цене.
Суд также отметил, что в оспариваемом решении отсутствует указание на цену, по сравнению с которой цена, установленная заявителем, является монопольно высокой.
На основании изложенного суд сделал вывод, что проведённый антимонопольным органом анализ финансово-экономических показателей заявителя недостаточен для признания спорной цены монопольно высокой по критерию «превышения необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли».
Постановлением суда кассационной инстанции решение суда отменено в части недоказанности факта нарушения заявителем части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции и в отмененной части направлено на новое рассмотрение в тот же суд.
Отменяя решение, суд кассационной инстанции указал следующее.
При оценке критерия, установленного пунктом 2 части 1 статьи 6 Закона о защите конкуренции, суд первой инстанции отметил, что антимонопольным органом не представлены доказательства необоснованности затрат, понесенных заявителем. Оспаривая данный вывод суда, антимонопольный орган указывает на то, что им произведен анализ финансово-экономических показателей заявителя, в результате которого установлено включение им в цены на производство цемента и на услугу по переработке клинкера общепроизводственных и общехозяйственных расходов превышающих необходимые расходы по этим статьям, что привело к превышению прибыли по сравнению с необходимой от 1,5 до 2 раз. Однако данному доводу антимонопольного органа судом оценка не дана.
Поэтому, при таких обстоятельствах вывод суда о недоказанности факта установления монопольно высокой цены в соответствии со вторым критерием, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 6 Закона о защите конкуренции, сделан по неполно исследованным обстоятельствам дела.
По результатам нового рассмотрения в удовлетворении заявленных требований решением суда отказано.
При новом рассмотрении суд согласился с выводами антимонопольного органа, содержащимися в оспариваемом решении, что включенные заявителем в цены на производство цемента и на услугу по переработке клинкера общепроизводственные и общехозяйственные расходы превысили фактически понесенные заявителем, то есть необходимые для производства цемента указанные статьи расходов. По отдельным статьям (прямые расходы) фактически понесенные расходы превысили запланированные.
Поэтому, оценив представленные в дело доказательства, проверив факт наличия превышения суммы необходимых для производства и реализации товара расходов и прибыли, суд признал, что проведенный антимонопольным органом анализ финансово-экономических показателей заявителя подтвердил, что установленная цена являлась монопольно высокой по критерию превышения необходимых для производства и реализации такого товара расходов, поскольку фактически понесены не были и что обеспечило экономически необоснованное увеличение прибыли на соответствующую сумму. В связи с чем, пришел к выводу, что действия общества по установлению и поддержанию такой цены правомерно квалифицированы антимонопольным органом как злоупотребление заявителем доминирующим положением.
В последующем, постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций решение суда оставлено без изменения.
3. Отказ хозяйствующего субъекта от заключения договора на определенном товарном рынке, где он не занимает доминирующего положения, не является нарушением пункта 9 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.
Дело № А37-837/2009.
Заявитель, муниципальное унитарное предприятие (далее – Предприятие), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения и предписания антимонопольного органа.
Решением суда заявленные требования удовлетворены. Постановлениями апелляционного и кассационного судов решение суда оставлено без изменения.
При этом суды исходили из следующего.
В соответствии с результатами анализа конкуренции на рынке услуг по погребению в 2008 г. на территории г. Магадана, установлено, что на рынке услуг по погребению согласно гарантированному перечню, Предприятие занимает доминирующее положение с долей 100%.
Индивидуальный предприниматель обратился к Предприятию с предложением заключить договор на поставку гробов в количестве не менее 400 единиц для обеспечения деятельности специализированной службы по вопросу похоронного дела.
Предприятие отказало в заключение договора на поставку гробов по причине наличия договорных отношений с закрытым акционерным обществом.
Указанные действия Предприятия в решении признаны нарушающими положения пункта 9 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, как влекущие за собой недопущение, ограничение конкуренции на соответствующем товарном рынке. В связи с чем, антимонопольным органом вынесено предписание о заключении договора на поставку и изготовление гробов для оказания услуг по погребению, согласно гарантированному перечню с индивидуальным предпринимателем.
Вывод антимонопольного органа о том, что действия Предприятия по отказу в заключении с индивидуальным предпринимателем договора поставки является нарушением положений пункта 9 части 1 статьи 10 Закон о защите конкуренции признан судом ошибочным по следующим основаниям.
В соответствии с пунктом 9 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействия) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе создание препятствий к доступу на товарный рынок или выходу из товарного рынка другим хозяйствующим субъектам.
При этом доминирующим положением в силу части 1 статьи 5 Закона о защите конкуренции признается положение хозяйствующего субъекта на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам.
Поскольку, как установлено материалами дела и фактически не отрицалось антимонопольным органом, рынок по поставке гробов и рынок оказания ритуальных услуг являются различными рынками, то положения пункта 9 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции в данном случае неприменимы.
Также обоснован довод Предприятия о том, что в данном случае неприменимы положения и статьи 5 Закона о защите конкуренции, поскольку в данном случае нарушением антимонопольного законодательства мог быть признан отказ Предприятия по оказанию услуг по погребению, а не отказ в заключение договора с поставщиком товара.
4. Недоказанность антимонопольным органом доминирующего положения хозяйствующего субъекта на определенном товарном рынке, установления таким субъектом экономически и технологически не обоснованных и прямо не предусмотренных законодательством РФ требований о передаче финансовых средств за фактически не оказанную услугу является основанием для отказа в признании указанных действий нарушением, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.
Дело № А37-1745/2010.
Заявитель, Магаданская областная общественная организация, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения и предписания антимонопольного органа о прекращении нарушения антимонопольного законодательства.
Оспариваемым решением действия заявителя, выразившиеся в предъявлении требований по приобретению охотниками платной путевки (договора) в целях охоты в отсутствие задания (желания) заказчика оказанных услуг; несоответствия затрат, включенных в стоимость путевки (договора), фактическим затратам на организацию охоты, признаны нарушающими пункт 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции в части установления заявителем экономически и технологически не обоснованных и прямо не предусмотренных законодательством Российской Федерации требований о передаче финансовых средств за не оказанную услугу. В оспариваемом решением антимонопольным органом сделан вывод о том, что заявитель занимает доминирующее положение на рынке услуг по предоставлению права на использование объектов животного мира (объектов охоты) в 2009 году в границах закрепленной за ним территории и на территории Магаданской области.
Оспариваемым предписанием заявителю предложено прекратить нарушение пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, прекратить взимание денежных средств с охотников по путевке (договору) в отсутствие задания (желания) заказчика на оказание конкретной услуги.
Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования, указав следующее.
В рамках рассматриваемого дела не представлено доказательств, подтверждающих возможность заявителя оказывать в 2008 и 2009 годах решающее влияние на общие условия обращения путевок на пушных зверей, куропатку, рябчика и глухаря на соответствующем товарном рынке или устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов или затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам.
Вывод антимонопольного органа о том, что в географических границах Магаданской области доля заявителя составляет 56,7%, не подтвержден соответствующими доказательствами.
Поскольку антимонопольным органом не доказано доминирующее положение заявителя на указанном рынке услуг, вывод о нарушении им пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции не может быть признан законным и обоснованным.
Между тем, по факту правомерности взимания заявителем платы по путевке (договору) в 2009 году суд установил следующее.
Согласно статье 33 Федерального закона от 24 апреля 1995 г. № 52-ФЗ «О животном мире» (далее – Закон о животном мире) объекты животного мира предоставляются в пользование физическим лицам и юридическим лицам по основаниям, установленным настоящим Федеральным законом и федеральным законом об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов. Пользователь осуществляет принадлежащие ему права владения и пользования объектами животного мира на условиях и в пределах, установленных законом, лицензией и договором с органом государственной власти, предоставляющим соответствующую территорию, акваторию для осуществления пользования животным миром.
Согласно статье 53 Закона о животном мире пользование животным миром осуществляется в комплексе с системой мер по охране и воспроизводству объектов животного мира, сохранению среды их обитания. В соответствии со статьей 40 Закона о животном мире к правам пользователей отнесено право заключать договоры с юридическими лицами и гражданами на использование ими объектов животного мира. Пользование животным миром осуществляется гражданами на основании именных разовых лицензий на добычу определенного количества объектов животного мира в определенном месте или на конкретный срок.
При этом к обязанностям пользователей животным миром данной статьей отнесены такие обязанности, как не допущение разрушения или ухудшения среды обитания объектов животного мира, осуществление учета и оценки состояния используемых объектов животного мира, а также оценки состояния среды их обитания, проведение необходимых мероприятий, обеспечивающих воспроизводство объектов животного мира, обеспечение охраны и воспроизводства объектов животного мира, в том числе редких и находящихся под угрозой исчезновения.
Таким образом, по смыслу указанных норм следует, что на заявителя возложены обязанности по охране, воспроизводству, учету и оценке состояния животного мира и среды его обитания, как на пользователя животным миром. Причем суд отметил, что действующим законодательством в области охраны животного мира не предусмотрен запрет на оказание платных услуг, в том числе по заключению с гражданами возмездных договоров по организации охоты. Выдача путевок на охоту и рыбную ловлю является платной услугой за организацию и ведение охотничьего и рыболовного хозяйства.
Таким образом, путевка (разрешение) является разрешением на добывание объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты, а путевка (договор) по своему содержанию представляет расчетный документ, который выдается организацией и индивидуальным предпринимателем взамен кассового чека при оказании услуг населению.
Между тем, доказательств завышения размера взимаемой платы, с учетом установленных заявителем льгот для его членов, антимонопольным органом не представлено.
Таким образом, взимание платы при выдаче путевки (договора) на право охоты признано законным и обоснованным.
В силу чего, оспариваемые решение и предписание антимонопольного органа признаны недействительными, как не соответствующие пункту 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции и нарушающие права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской деятельности.
5. Установление факта доминирования хозяйствующего субъекта на определенном товарном рынке при осуществлении таким субъектом предпринимательской деятельности в соответствии с уставными целями не образует состава нарушения, предусмотренного пунктом 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.
Дело № А37-203/2010.
Заявителем, Магаданской областной общественной организацией «Областное общество охотников и рыболовов», в арбитражный суд подано заявление о признании решения антимонопольного органа незаконным и о признании предписания недействительным.
В оспариваемом решении ответчик пришёл к выводу, что критерии, установленные пунктом 3 распоряжения № 13 от 07.08.2009 в части требования обязательного наличия путёвки (договора) для допуска к охоте в охотничьих угодьях прямо противоречит законодательству Российской Федерации, поскольку перечень необходимых документов определен в пунктах 2 и 7 Правил добывания объектов животного мира, отнесённых к объектам охоты, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации № 18 от 10.01.2009 (далее – Правила добывания объектов охоты). Этот перечень документов носит исчерпывающий характер и не содержит требования обязательного наличия оплачиваемой путёвки (договора). Однако заявитель вручал путёвки в принудительном порядке, и отказаться от их получения охотники не могли, поскольку в случае отказа им не могли быть выданы путёвки (разрешения). Отсутствие путёвки (разрешения) влекло признание охоты незаконной. Поэтому иного способа охоты на территориях, выделенных заявителю, у охотников не имелось.
Ответчик отметил, что общество, несмотря на его запросы, никаких сведений, подтверждающих правомерность выдачи возмездной путёвки (договора) и обоснованность затрат на предоставление услуг охотникам, в адрес управления не представило. В калькуляцию затрат включены несуществующие расходы.
Поэтому антимонопольный орган в обжалуемом решении признал действия общества, занимающего доминирующее положение на рынке предоставления права на использование объектов охоты на закреплённой за ним территории и на территории Магаданской области, путём предъявления требований по обязательному приобретению охотниками возмездной путёвки (договора) в целях охоты, а также предъявления экономически и технологически не обоснованных, и прямо не предусмотренных законодательством Российской Федерации требований по передаче финансовых средств, в отсутствие задания (волеизъявления) заказчика оказанных услуг (охотника-любителя) и без предоставления каких-либо услуг, нарушением пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции. Обжалуемым предписанием заявителя обязали прекратить нарушение указанной нормы закона.
Суд первой инстанции своим решением, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, признал решение и предписание антимонопольного органа недействительными и не подлежащими применению.
При этом суды обоих инстанций исходили из следующего.
Факт доминирования заявителя на рынке предоставления права на использование объектов охоты – водоплавающей, болотной и боровой дичи по настоящему делу можно признать, т.к. согласно представленным Управлением охотничьего хозяйства картам-схемам пролёта данной дичи на территории Магаданской области усматривается, что пролёт птиц осуществляется преимущественно через территории охотничьих угодий, закреплённых за обществом. Данные, опровергающие пути перелёта птиц, в материалах дела отсутствовали. За Обществом закреплено 56,7% территорий от всех охотничьих угодий
В части наличия в действиях заявителя нарушений положений пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, суд первой инстанции указал следующее.
Поскольку заявитель является некоммерческой организацией и действует на основании Устава, создано в целях организации мероприятий по охране и воспроизводству диких животных, участия и ведения охотничье-рыболовного хозяйства, охраны природы, осуществлении иной деятельности, то для достижения своих целей заявитель имеет право заниматься предпринимательской деятельностью, самостоятельно устанавливать цены на продукцию, работы, услуги.
Следовательно, осуществление заявителем предпринимательской деятельности в соответствии с уставными целями прямо предусмотрено гражданским законодательством.
По факту правомерности взимания заявителем платы по путёвкам (договорам) в 2009 году суд признал правомерным взимание платы. При этом отметил, что антимонопольный орган не доказал, что реальная стоимость всех путёвок с учётом дифференцированной цены превышает среднерасчетную. Антимонопольным органом не установлено наличие обстоятельств, подтверждающих льготное исчисление стоимости путевок и их распределения среди членов Общества, а также иным категориям лиц по заниженной стоимости.
Аналогичная правовая позиция изложена в решении № А37-1745/2010.
6. Для квалификации действий хозяйствующего субъекта по статье 10 Закона о защите конкуренции необходимо доказать, что на соответствующем товарном рынке он занимает доминирующее положение, совершил действие (бездействие) характеризующееся как злоупотребление этим положением и это привело (создало угрозу) к ограничению конкуренции или ущемлению прав лиц.
Дело № А37-1113/2009.
Заявитель, Федеральное государственное учреждение (далее также – Учреждение), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа, вынесенное по результатам рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, по поводу понуждения Учреждения на заключение договора возмездного оказания услуг на проведение лабораторно-диагностических исследований шкурок соболя на сибирскую язву, в том числе, на понуждение подписания протокола согласования договорной цены. Указанное исследование было необходимо обществу с ограниченной ответственностью (далее – Общество) для оформления станцией по борьбе с болезнями животных ветеринарного свидетельства на вывоз в центральные районы шкурок соболя.
В оспариваемом решении антимонопольный орган пришёл к выводу, что действия Учреждения по требованию в январе-мае 2009 года платы за исследование пушно-мехового сырья на сибирскую язву как от Общества, так и от других контрагентов противоречат части 1 статьи 421, части 3 статьи 423, части 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Закону Российской Федерации от 14 мая 1993 г. № 4979-1 «О ветеринарии», приказу Министерства сельского хозяйства РФ от 17 мая 2005 г. № 81 «Об утверждении перечня карантинных и особо опасных болезней животных», пункту 3 Правил оказания платных ветеринарных услуг, утверждённых постановлением Правительства РФ от 06 августа1998 г. № 898, части 1 Перечня платных и бесплатных услуг, оказываемых бюджетными организациями и учреждениями государственной ветеринарной службы Министерства сельского хозяйства РФ, утверждённого Министерства сельского хозяйства РФ 20 января 1992 г. № 2-27-145.
Антимонопольный орган в решении указал, что заявителем нарушен пункт 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции в части навязывания Обществу условий договора, не выгодных для него, прямо не предусмотренных федеральным законом и иными нормативными правовыми актами в части взимания платы за исследование, а также злоупотребления доминирующим положением на рынке серологических исследований. В результате чего были ущемлены интересы лиц, которым была оказана услуга.
Решением суда первой инстанции, заявленные требования удовлетворены, решение антимонопольного органа признано недействительным.
Удовлетворяя требования учреждения и признавая недействительным решение антимонопольного органа, суд пришел к выводу о том, взимание платы производится законно, в связи с чем, в действиях учреждения отсутствует вменяемое нарушение Закона о защите конкуренции.
Суд апелляционной инстанции решение суда первой инстанции изменил, указав следующее.
На территории Магаданской области иных организации, которые могут провести серологические исследования шкурок на сибирскую язву, нет.
То есть, заявитель являлся лицом, доминирующим на рынке серологических услуг на территории Магаданской области.
Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции в части изменения решения, указав следующее.
Для квалификации действий хозяйствующего субъекта по статье 10 Закона о защите конкуренции необходимо доказать, что на соответствующем товарном рынке он занимает доминирующее положение, совершил действие (бездействие) характеризующееся как злоупотребление этим положением и это привело (создало угрозу) к ограничению конкуренции или ущемлению прав лиц. Отсутствие одного из элементов состава данного правонарушения исключает возможность признания данного хозяйствующего субъекта нарушителем антимонопольного законодательства.
Проведение лабораторных исследований, в частности на сибирскую язву, соответствует целям деятельности ветеринарной лаборатории и задачам в области ветеринарии, что соответственно не может ограничивать конкуренцию.
Отсутствие в Магаданской области иных ветеринарных служб, а также аккредитованных в установленном порядке специалистов в области ветеринарии, не отвечает признакам статьи 5 Закона о защите конкуренции. Поэтому вывод суда апелляционной инстанции о законности пункта 1 решения антимонопольного органа, которым заявитель признан доминирующим на рынке серологических исследований Магаданской области с долей 100%, является ошибочным. Постановление апелляционной инстанции в этой части отменено.
7. Доказанность антимонопольным органом доминирующего положения хозяйствующего субъекта на определенном товарном рынке, и злоупотребление таким положением путем навязывания выгодных для него условий договора, является основанием для отказа в удовлетворении заявления об отмене решения антимонопольного органа.
Дело № А37-1710/2009.
Заявитель, Федеральное государственное учреждение «Магаданская межобластная ветеринарная лаборатория», обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным решение антимонопольного органа.
В оспариваемом решении указано, что:
- заявитель занимает доминирующее положение на рынке вирусологических исследований Магаданской области, включая исследование на лейкоз, с долей 100%;
- действия заявителя признаны нарушающими пункт 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции в части навязывания сельскохозяйственному предприятию условий договора, не выгодных для него, прямо не предусмотренное федеральными законами, нормативно-правовыми актами федеральных органов власти взимание платы с контрагентов за лабораторно-диагностические исследования на особо опасные заболевания, установленные Перечнем карантинных и особо опасных болезней животных, утверждённым Приказом Министерством сельского хозяйства от 17.05.2005 №81, включая лейкоз;
- злоупотребление доминирующим положением на рынке вирусологических исследований, в результате чего ущемлены интересы сельскохозяйственного предприятия и интересы других лиц, которым оказана возмездная услуга;
Заявителю выдано предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства и перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного в результате монополистической деятельности за проведение лабораторно-диагностических исследований на лейкоз.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказано.
При этом суды обоих инстанций пришли к выводу, что действия учреждения обоснованно квалифицированны антимонопольным органом как навязывание невыгодных условий договора возмездного оказания услуг при проведении лабораторно-диагностических исследований, что является нарушением пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.
Решением антимонопольного органа установлено, что учреждение занимало доминирующее положение на рынке вирусологических исследований Магаданской области, включая исследование на лейкоз, с долей 100%, что подтверждается Анализом состояния конкуренции на рынке вирусологических исследований в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия населения в географических границах Магаданской области в 2007-2008гг.
Заявитель являлся на территории Магаданской области единственным учреждением, осуществляющим вирусологические исследования на лейкоз, что позволяло ему оказывать решающее влияние на общие условия обращения соответствующей услуги на указанном рынке, следовательно, его положение признано доминирующим, что установлено проведенным Анализом.
Наличие доминирования на рынке лабораторных исследований на лейкоз, заявителем не опровергнуто.
Пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации «Об
утверждении Правил оказания платных ветеринарных услуг» от 06.08.1998 №898 (далее - Постановление Правительства РФ 06.08.1998 № 898) определено, что к платным ветеринарным услугам относятся, в том числе, все виды лабораторных исследований, проведение ветеринарно-санитарной экспертизы продовольственного сырья и пищевых продуктов животного происхождения, пищевых продуктов животного и растительного происхождения непромышленного изготовления, предназначенных для продажи на продовольственных рынках, а также некачественных и опасных в ветеринарном отношении пищевых продуктов животного происхождения.
утверждении Правил оказания платных ветеринарных услуг» от 06.08.1998 №898 (далее - Постановление Правительства РФ 06.08.1998 № 898) определено, что к платным ветеринарным услугам относятся, в том числе, все виды лабораторных исследований, проведение ветеринарно-санитарной экспертизы продовольственного сырья и пищевых продуктов животного происхождения, пищевых продуктов животного и растительного происхождения непромышленного изготовления, предназначенных для продажи на продовольственных рынках, а также некачественных и опасных в ветеринарном отношении пищевых продуктов животного происхождения.
Согласно пункту 3 Постановления Правительства РФ от 06.08.1998 № 898 действие настоящих Правил не распространяется на проведение лечебно-профилактических мероприятий при профилактике, диагностике и ликвидации болезней, особо опасных для человека и животных, а также при осуществлении государственного ветеринарного надзора.
Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что виды деятельности заявителя, закреплённые в его Уставе, охватываются содержанием задач, поставленных как перед ветеринарией в Российской Федерации в целом, так и непосредственно перед Государственной ветеринарной службой.
Приказом Министерства сельского хозяйства от 17.05.2005 №81 утверждён Перечень карантинных и особо опасных болезней животных, в число которых включён лейкоз.
Таким образом, предупреждение и ликвидация лейкоза, безусловно, является составной частью государственной политики РФ, как в области ветеринарии, так и в области сельского хозяйства, а её реализация, что следует из содержания указанных выше положений нормативных актов, возложена, в том числе и на заявителя, как на специализированное учреждение в системе государственной ветеринарной службы, занимающейся установлением лабораторного диагноза болезней животных и выявлением больных сельскохозяйственных животных.
8. Несоблюдение заявителем правил доказывания или порядка получения доказательств, отсутствие подтверждения приведенных доводов влечет признание судом данных доводов необоснованными и отказ в удовлетворении заявленных требований.
Дело № А37-1158/2010.
Заявитель, общество с ограниченной ответственностью (далее – Общество) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене решения антимонопольного органа в части признания действий Общества нарушающими пункты 6 и 8 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, а также в части создания в 2009 году дискриминационных условий приобретения услуги по ремонту и техническому обслуживанию лифтов для хозяйствующих объектов, выдаче предписания о прекращении злоупотребления доминирующим положением и совершения действий, направленных на обеспечение конкуренции.
Позже заявитель уточнил заявленные требования, из которых следует, что заявитель оспаривает пункты 2 и 3 решения антимонопольного органа, то есть не согласен с тем, что Общество было признано нарушившим пункты 6 и 8 части 1 статьи 8 Закона о защите конкуренции в части экономически, технологически и иным образом не обоснованного установления в 2009-2010 годах различных тарифов на ремонт и техническое обслуживание лифтов для контрагентов в г. Магадане, злоупотребления доминирующим положением на рынке, результатом которого являются или могут являться ограничение конкуренции и ущемление интересов других лиц, а также в части создания в 2009 году дискриминационных условий приобретения услуги по ремонту и техническому обслуживанию лифтов для хозяйствующих субъектов, обслуживающих жилфонд г. Магадана.
Суд первой инстанции пришёл к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований ввиду необоснованности требований заявителя. Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда оставлено без изменения.
Судом установлено, что по результатам внеплановой выездной проверки соблюдения Обществом антимонопольного законодательства антимонопольным органом были установлены признаки нарушения Закона о защите конкуренции.
В решении положение Общества признано антимонопольным органом доминирующим на рынке услуг по техническому и аварийному обслуживанию и ремонту лифтов в г.Магадане с долей свыше 50%. Также действия общества в 2009-2010 годах повлекли нарушение пунктов 6 и 8 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.
Главным доводом Общества явилось то, что установление в договорах на техническое обслуживание и ремонт лифтов с рядом хозяйствующих субъектов более низких цен, по сравнению с другими, не привело к ущемлению их интересов и установлению дискриминационных условий, так как разницу в цене, то есть недополученные суммы, Обществу компенсировала мэрия города на основании трёхстороннего договора между Обществом, мэрией и хозяйствующими субъектами.
Общество указало, что на основании указанного трёхстороннего договора компенсационные платежи мэрия перечисляла хозяйствующим субъектам, а те, в свою очередь, перечисляли их на расчётный счёт Общества. В подтверждение осуществления таких платежей Общество сослалось на платёжные поручения. Представленные доказательства не были признаны доказательствами, подтверждающими наличие и исполнение трёхстороннего договора, поскольку документы не отвечали требованиям относимости и допустимости доказательств, установленным статьями 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Кроме того, заявитель не смог ни представить указанный трёхсторонний договор, ни указать его реквизиты (дату, номер).
В соответствии с положениями статей 64-66 АПК РФ доказательства представляются лицами, которые, обосновывая свои доводы и возражения, ссылаются на данные доказательства. Представитель заявителя не смог пояснить отсутствие у общества, являющегося стороной трёхстороннего договора, экземпляра данного договора.
Доказывание по любому делу начинается с определения предмета доказывания по делу: для этого арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования заявителя, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Иными словами, предмет доказывания - это совокупность обстоятельств, установить которые необходимо для правильного разрешения дела.
Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, указанных Обществом, а также документов, обосновывающих действия Общества по установлению разных цен на свои услуги для разных контрагентов, заявителем не представлено.
9. Правильность и полнота исследования при проведении Анализа и оценки состояния конкурентной среды на товарном рынке, определение продуктовых и географических границ рынка антимонопольным органом исключает удовлетворение требований хозяйствующего субъекта.
Дело № А37-714/2010.
Заявитель, открытое акционерное общество (далее – Общество), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения и предписания антимонопольного органа, в котором просил:
- признать недействительным и не подлежащим применению пункт 1.1. резолютивной части решения в части, которой установлено, что Общество занимало доминирующее положение в географических границах Магаданской области с долей свыше 50% по услугам: по доставке лоцманов на борт судов; перевозке нефтепродуктов в прибрежные районы Магаданской области; распаузке нефтепродуктов в прибрежных районах Магаданской области; по оформлению товарно-транспортных накладных на вывоз переработанного Обществом груза с территории, находящейся в ведении порта; по предоставлению части причалов, открытых и закрытых площадок территории порта.
- признать недействительными пункты 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 резолютивной части решения в полном объеме, что включает в себя следующие нарушения:
- пункта 10 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, а именно:
а) нарушения установленного нормативными правовыми актами порядка ценообразования, выразившегося в применении в 2009 году не согласованных с Департаментом цен администрации Магаданской области, тарифов на перевозку нефтепродуктов в прибрежные районы Магаданской области морским транспортом местного сообщения;
б) нарушения установленного нормативными правовыми актами порядка ценообразования и части 1 статьи 10 указанного закона в части предоставления возможности получения контрагентами услуг только при наличии оплаты за оформление пропусков и проведение инструктажа… и выразившегося в необоснованном взимании Обществом в 2009г. платы за оформление пропусков и проведение инструктажа с пользователей услуг Общества;
в) в части взимания дополнительной оплаты с хозяйствующих субъектов в тарифе за услуги по переработке угля в виде выписки расходных ордеров, закрытие грузовых документов согласно перевозочным документам; учета принятых и отгруженных грузов;
- пункта 8 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции в части установления дискриминационных условий доступа на рынок потребления услуг Общества, как к относящимся к естественно-монопольным, так и не относящимся.
Общество указало, что анализ и оценка состояния конкурентной среды на товарном рынке, положенный антимонопольным органом в основу оспариваемого решения, осуществлён с нарушением Порядка проведения анализа и оценки состояния конкурентной среды на товарном рынке, утвержденным приказом Федеральной антимонопольной службы от 25 апреля 2006 г. № 108, а именно, неверно были определены продуктовые и географические границы рынка, неправильно истолковано и применено законодательство, регламентирующее спорные отношения по оспариваемым эпизодам.
Требования заявителя удовлетворены судом частично, а именно только в части:
- пункта 1.2 резолютивной части оспариваемого решения, в соответствии с которым Общество признано занимавшим в 2008 и за 9 месяцев 2009г. доминирующее положение в географических границах Магаданской области с долей свыше 50% по услугам предоставления части причалов, открытых и закрытых площадок территории порта;
- пункта 6 резолютивной части оспариваемого решения по взиманию платы Обществом за услуги по переработке угля и складским услугам, сверх установленных приказом Федеральной службы по тарифам от 23 сентября 2008 г. № 182-т/8 тарифов за выписку расходных ордеров, закрытие грузовых документов согласно перевозочным документам; учету груза на складе с хозяйствующих субъектов.
Частично удовлетворяя требования по эпизоду предоставления части причалов, открытых и закрытых площадок территории порта, суд установил неверное определение продуктовых границ рынка. Из анализа следовало, что продуктовые границы рассматриваемого рынка (услуги по предоставлению части причала, открытых и закрытых площадок территории порта) систематизированы в подклассе продукции и услуг 6324024, услуги по эксплуатации портов и водных путей класса продукции и услуг 6324000 - услуги вспомогательные транспортные прочие морского транспорта. Антимонопольный орган определил географические границы рынка по предоставлению части причала, открытых и закрытых площадок территории порта как территорию порта, включающую только причалы 2-6, территории причалов 1-7. При этом указав на отсутствие заменителя услуги.
Однако не учтено, что распоряжением Правительства РФ от 15 июля 2009 г. № 926-р, карты-схемы границ акватории установлены границы морского порта Магадан (Магаданская область), из которых следует, что территория порта включает в себя кроме причалов 2-6, территорию причалов 1-7, а также иные территории, в частности причал 1 и территория причала № 1, территория причала № 7 и причал № 7, территория «причала портофлота», пирс «Старая Веселая», территорию рыбного порта, которые находятся в ведении иных организаций и учреждений. Названные причалы не были рассмотрены как заменители услуги.
В своем отчете антимонопольный орган указал, что данная услуга используется контрагентами для хранения груза, либо пришедшего морским транспортом, либо подлежавшего отправке и рынок погрузо-разгрузочных работ и связанных с ними услуг погрузки (разгрузки) морских судов является технологически замкнутым процессом, и регламентируемым многими нормативными документами, требованиями, действующими на морском транспорте, например Правилами 4м, в соответствии с которыми устанавливаются организационно-транспортные схемы приобретения покупателями услуг в морском торговом порту, что является основным условием обращения услуг в порту, ограничивающим экономическую возможность приобретения услуги контрагентами.
Однако как установил суд, антимонопольный орган не учел, что пирс в пос. «Старая Веселая» предназначен для разгрузки взрывопожароопасных грузов, поступающих в адрес хозяйствующих субъектов – предприятий горнодобывающей отрасли, и перерабатываемых Обществом. Причалы и территория рыбного порта также предназначены не только для погрузки и разгрузки, но и для хранения продукции. Тем более, что именно для этих целей используется предприятиями рыбодобывающей отрасли. Поэтому названные объекты, как и объекты портфлота могли быть учтены в качестве заменителей услуг.
Суд также отметил, что предприятия горнодобывающей и рыбодобывающей отрасли являются непосредственными клиентами Общества и имеют заключенные договоры на транспортно-экспедиторское обслуживание, поскольку являются получателями грузов.
Суд удовлетворил требования и в части эпизода по транспортно-экспедиционному обслуживанию (далее – ТЭО) в части взимания платы с хозяйствующих субъектов. При этом суд указал, что хозяйствующие субъекты не только не оспаривали правомерность взимания стоимости за данные услуги, но и напротив, указывали, что данная услуга необходима непосредственно им и предусмотрена была по их инициативе и в целях снижения затрат на содержание дополнительных сотрудников, осуществляющих данный учет. Поэтому суд признал вывод ответчика о нарушении Обществом пункта 10 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции в части нарушения установленного нормативными правовыми актами порядка ценообразования и взимания дополнительных финансовых средств, прямо не предусмотренных действующими нормативно-правовыми актами, что ограничивало конкуренцию на рынках, ошибочным.
В остальной части суд отказал ОАО в удовлетворении требований. Решение оставлено без изменений судом апелляционной инстанции.
Отказывая частично в удовлетворении требований, суд указал следующее.
Общество занимало доминирующее положение на рынке по доставке лоцманов на борт судов, на рынке по перевозке нефтепродуктов вдоль морского побережья Магаданской области, распаузке нефтепродуктов в прибрежных районах Магаданской области, на рынке по оформлению товарно-транспортных накладных на вывоз переработанного Обществом груза с территории, находящейся в ведении Общества.
Антимонопольный орган правомерно указал, что необходимость предоставления (получения) услуги доставки лоцмана обусловлена требованиями безопасности мореплавания на подходах к порту и осуществляется в соответствии с обязательными Постановлениями, издаваемыми ФГУ «Администрация морского порта Магадан». Определение продуктовых границ, проведено антимонопольным органом согласно пункту 13 Порядка проведения анализа и оценки состояния конкурентной среды на товарном рынке, утвержденного Приказом Федеральной антимонопольной службы от 25 апреля 2006 г. № 108 (далее – Порядок), что включало предварительное определение товара, выявление свойств товара, определяющих выбор покупателя, определение взаимозаменяемых товаров. При предварительном определение товара антимонопольный орган исходил из положений пункта14 Порядка, согласно которым он определен на основе условий договора, предметом которых являлся рассматриваемый товар; решений о предоставлении лицензий, документов, подтверждающих наличие лицензии; общероссийских классификаторов продукции, работ, услуг, видов экономической деятельности (ОКВЭД). Поскольку в рассматриваемом случае, услуга была определена на основании договоров возмездного оказания услуг по предоставлению буксира-кантовщика по заявке «Заказчика» для доставки лоцмана от причала порта на судно и обратно; а также данных ОКВЭД; наличия лицензии у Общества на работу буксиров, то соответственно товар определен административным органом верно.
Суд указал, что поскольку обеспечение безопасности плавания судов в акватории морского порта, на подходах к нему, а также стоянки судов в морском порту законодательно предписано статьей 11 Федерального закона от 08 ноября 2007 г. № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон о морских портах) то, следовательно, необходимость в услуге по доставке лоцмана на судно и обратно, очевидна. И заменителей для этой услуги нет, и не могло быть. При этом выводы антимонопольного органа основаны на опросе хозяйствующих субъектов.
Суд не признал обоснованным довод Общества о том, что и иные лица могут оказывать данную услугу, поскольку в материалах дела отсутствовали другие участники рынка, предоставляющие такую же услугу с долей на рынке свыше 50%.
Таким образом, суд признал правильным определение антимонопольным органом продуктовых границ услуги «доставка лоцмана на борт судна», поскольку это было основано на пункте 5 раздела 1 и пунктов 13-14 раздела 3 Порядка, а также вывод о том, что Общество доминировало на рынке по этой услуге с долей свыше 50%.
По эпизоду перевозке грузов (нефтепродуктов) в прибрежные районы Магаданской области, распаузке нефтепродуктов в прибрежных районах Магаданской области предметом исследования являлся рынок «перевозки нефтепродуктов морским транспортом», а не «торговля, нефтепродуктами», который не являлся предметом исследования.
Предварительные продуктовые и географические границы услуги «перевозки нефтепродуктов морским транспортом вдоль морского побережья Магаданской области», антимонопольным органом определены непосредственно исходя из договора, заключенного Обществом с иным хозяйствующим субъектом. При выявлении взаимозаменяемых услуг в соответствии с пунктом 18 Порядка, антимонопольный орган учёл: а) место приобретения услуги – морской порт Магадан; б) предъявляемое требование к услуге – наличие наливных танкеров; в) особенности поведения на товарном рынке – отсутствие альтернативных путей доставки нефтепродуктов в поселки, что является условиями, ограничивающими экономические возможности приобретения услуги покупателем (пункт 26 Порядка).
Антимонопольным органом установлено, что нефтепродукты перевозились из порта Магадан (г.Магадан) по всему побережью Магаданской области, в частности в посёлки и Ямск и Тахтоямск Ольского района, которые являются прибрежными населенными пунктами в пределах административных и географических границ Магаданской области.
Суд согласился с выводом антимонопольного органа об отсутствии альтернативных видов доставки, что исключало и альтернативную цену, с которой можно было бы сравнить цены. При выявлении альтернативных видов транспорта при перевозке нефтепродуктов в поселки Ямск и Тахтоямск Ольского района, которые в силу географического расположения признаны труднодоступными, суд признал это общеизвестным фактом. Поэтому очевидно отсутствие возможности произвести доставку нефтепродуктов авто и авиатранспортом, поскольку указанные поселки не имеют ни аэропорта, ни взлетной полосы, ни оснащены автомобильными дорогами.
По эпизоду оформления товарно-транспортных накладных на вывоз переработанного Обществом груза с территории, находящейся в ведении порта.
Возражения Общества о том, что антимонопольным органом неверно определены продуктовые и географические границы рынка по услуге оформления товарно-транспортных накладных (далее – ТТН) на вывоз переработанного портом груза с территории, находящейся в его ведении, судом не были приняты во внимание.
Судом установлено, что оформление ТТН на груз, пришедший морским транспортом и в последующем перегруженный обществом на автомобильный транспорт не является взаимозаменяемой услугой с оформлением ТТН на грузы во внутригородских и внутриобластных автомобильных перевозках, поскольку в них участвует иной, отличный состав продавцов и покупателей услуги (порт не участвует на этих рынках, и покупателями уже не являются непосредственные грузополучатели грузов поступивших из других регионов).
Данная услуга предоставлялась и тем хозяйствующим субъектам, которые осуществляли вывоз грузов самостоятельно и в ней не нуждались, но не имели возможности отказаться от ее получения.
Ссылка Общества на то обстоятельство, что при определении доли не приняты во вниманием иные хозяйствующие субъекты, которые могли бы оформлять ТТН, суд отклонил, так как из материалов дела следует, что иные хозяйствующие субъекты не оформляли данные накладные, так как осуществляли свою деятельность в других географических границах рынка, следовательно, правомерно не учитывались антимонопольным органом при определении доли Общества по этой услуге.
Следовательно, антимонопольным органом обоснованно определены географические и продуктовые границы услуги по оформлению товарно-транспортных накладных на вывоз переработанного Обществом груза с территории морского порта, находящейся в его ведении.
По эпизоду платности оформления пропусков и проведения инструктажа суд признал действия Общества нарушающими антимонопольное законодательство, указав следующее.
Приказом ФГУ «Администрация морской порт «Магадан» № 22 от 31 мая 2006г. утверждено постановление о безопасности и сохранности сооружений на акватории и территории морского торгового порта Магадан, в соответствии с которым территория порта является режимной; въезд (выезд) транспортных средств, ввоз (вывоз) товаров и животных, вход (выход) лиц осуществляется в специально отведенных для этих целей местах по пропускам, которые предъявляются на КПП; выдача пропусков производится по спискам, согласованным с КПП «Магадан» и Администрацией морского порта Магадан; пропуска на автотранспорт выдаются владельцам автотранспортных средств по письменным заявлениям установленной формы или отношениям от руководителей организаций (предприятий).
Обязательными постановлениями Общества от 16 сентября 2002 г. установлено, что допуск в режимную зону морского порта физических лиц и транспортных средств осуществляется по специальным пропускам, выдаваемым портом согласно Порядку оформления пропусков, который устанавливается «Основанием для выдачи пропусков», утверждаемым начальником МАП Магадан.
Из материалов дела судом установлено, что до 2009 года выдача пропусков Обществом осуществлялась на основании указанных постановлений и бесплатно, а 19 января 2009 г. на основании распоряжения № 3 генерального директора порта с 01 февраля 2009 установлена плата за оказание услуг на проведение инструктажа и по оформлению пропуска на вход (въезд) на территорию согласно приложению 1 к приказу, и утверждено Положение об оказании данных услуг.
Признавая неправомерность действий общества в части установления платности, суд указал на отсутствие нормативных правовых актов, в соответствии с которыми установленный законом в целях обеспечения безопасности пропускной режим на объектах носил бы возмездный характер.
По эпизоду установления дискриминационных условий доступа на рынок потребления услуг порта, как к относящимся к естественно-монопольным, так и не относящимся, когда несколько хозяйствующих субъектов поставлены в неравное положение по сравнению с другими хозяйствующими субъектами, и что является нарушением пункта 8 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции суд согласился с позицией антимонопольного органа.
Согласно статье 8 Закона о морских портах государственное регулирование деятельности в морском порту осуществляется, в том числе, в целях обеспечения равных условий для осуществления деятельности в морском порту и равного доступа к услугам порта. Обязанность обеспечить равный доступ к услугам в морских портах, не допускать действий (бездействия), признанных в соответствии с федеральными законами монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией возложена на операторов морских терминалов и иных объектов, владельцев объектов инфраструктуры и прямо предусмотрена пунктами 3 и 4 статьи 16 Закона о морских портах. Согласно части 3 статьи 8 Федерального закона от 17 августа 1995 г. № 147-ФЗ «О естественных монополиях» (далее – Закон о естественных монополиях) субъекты естественной монополии, а к таковым относится и Общество, обязаны предоставлять доступ на товарные рынки и (или) производить (реализовывать) товары и услуги, в отношении которых применяется регулирование в соответствии с настоящим федеральным законом на не дискриминационных условиях.
Вместе с тем, антимонопольный орган в ходе анализа заявок хозяйствующих субъектов (контрагентов) на оформление пропусков, предъявленных на оплату счетов, документов, подтверждающих получение грузов контрагентами в порту, установлено, что при наличии распоряжения № 03 от 19 января 2009 г. на взимание платы за оформление пропусков с грузополучателей/грузоотправителей, автотранспорта с водителем, прибывших на территорию Общества с целью погрузки/выгрузки грузов, перерабатываемых портом, с одних грузополучателей плата взималась, с других нет.
Следовательно, вывод антимонопольного органа о том, что Общество в 2009 г. совершив действия, нарушающие пункты 3 и 4 части 1 статьи 16 Закона о морских портах, часть 3 статьи 8 Закона о естественных монополиях и установив дискриминационные условия доступа на рынок потребления услуг порта, как к относящимся к естественно-монопольным, так и не относящимся, когда несколько хозяйствующих субъектов поставлены в экономически неравное положение по сравнению с другим хозяйствующим субъектом или другими хозяйствующими субъектами, нарушило пункт 8 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции», правомерен и сделан на оценке всех собранных доказательств по данному оспариваемому эпизоду.
По эпизоду нарушения пункта 6 части 1 статьи 28 Закона о защите конкуренции суд признал правомерным вывод антимонопольного органа.
Из оспариваемого решения следовало, что в результате дополнительного выпуска акций генеральный директор Общества приобрел согласно договору купли-продажи ценных бумаг от 29 августа 2007 г. 6 142 297 обыкновенных акций на сумму 6 142 297 рублей, что составило 97,74 % голосующих акций Общества. Тогда как по состоянию на 01 июля 2008 г. генеральный директор Общества с согласия антимонопольного органа владел лишь 10 861 обыкновенных акций Общества. На момент проверки генеральный директор владел 6 153 158 обыкновенных акций, что составляло 97,9 % уставного капитала.
Однако в соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 28 Закона о защите конкуренции, приобретение голосующих акций акционерного общества лицом (группой лиц), распоряжающимся не менее чем 50% и не более чем 75% голосующих акций акционерного общества, если это лицо (группа лиц) получает право распоряжаться более, чем 75% процентами таких голосующих акций, при наличии критериев, установленных абзацем 1 части 1 указанной статьи, осуществляется только с согласия антимонопольного органа.
Частью 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции определено понятие группы лиц, согласно которой группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, поименованным в пунктах 1-15 указанной части статьи 9 Закона о защите конкуренции.
Группа лиц, в составе генерального директора и Общества с ходатайством в антимонопольный орган о приобретении 6 142 297 обыкновенных акций не обращалась. Следовательно, выводы о нарушении пункта 6 части 1 статьи 28 Закона о защите конкуренции соответствуют действительности. При этом доказательств, опровергающих выявленные обстоятельства, а именно согласие антимонопольного органа, заявителем суду не представлено.
10. Существование двух систем тарифов, исходя из форм собственности контрагентов и вида их деятельности, является нарушением пунктов 6, 8 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.
Дело № А37-1321/2010.
Заявитель, общество с ограниченной ответственностью (далее – Общество), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене решения и предписания антимонопольного органа.
Исходя из материалов дела судом установлено, что антимонопольным органом в связи с жалобой проведено расследование по факту повышения тарифа на оказание услуги по вывозу твердых бытовых отходов (далее – ТБО), в результате которого, были установлены признаки нарушения Закона о защите конкуренции, что и явилось основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства. По результатам рассмотрения дела антимонопольный орган вынес решение и:
- признал, что в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 5 Закона о защите конкуренции положение Общества по итогам анализа товарного рынка за 2009 год и 1 квартал 2010 года является доминирующим на рынке услуг по вывозу ТБО в границах территории г. Магадана с долей более 50%;
- признал действия Общества нарушением пунктов 3, 6, 8 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции в части экономически, технологически не обоснованного установления различных тарифов на услугу по вывозу ТБО, предъявления не обоснованных требований о передаче финансовых средств, повлекших за собой создание дискриминационных условий, при которых одни хозяйствующие субъекты поставлены в неравное положение по сравнению с другими хозяйствующими субъектами, результатом чего является или может явиться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц.
На основании указанного решения антимонопольный орган вынес предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства и совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказано.
Отказывая заявителю в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что установление Обществом двух систем тарифов, исходя из форм собственности контрагентов и вида их деятельности, антимонопольным органом, правомерно признано нарушающим пункты 6, 8 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции. Выставление потребителю услуги экономически необоснованного тарифа, заблаговременно не согласовывая стоимость услуги, с учетом доминирующего положения Общества на оказываемом рынке услуг (вывоз ТБО) правомерно расценен антимонопольным органом как навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него в нарушение пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.
Антимонопольным органом установлено необоснованное завышение стоимости услуг и включение в расчет стоимости тарифа, в том числе расхода запчастей, материалов ГСМ в двойном размере, завышение рентабельности, увеличение расстояния до своих объектов.
Суд выводы антимонопольного органа о том, что самостоятельно установленные тарифы экономически и технологически необоснованны и в нарушение договора с контрагентом не согласованы, признал правомерными.
Установление двух систем тарифов для муниципальных предприятий, работающих в системе жилищно-коммунального хозяйства (далее – ЖКХ) в пониженном размере, а для иных субъектов хозяйственной деятельности в повышенном размере, признано не соответствующим требованиям гражданского законодательства.
Договор на оказание услуг по вывозу ТБО в соответствии с частью 1 статьи 426 ГК РФ является публичным договором, следовательно, в силу части 2 указанной статьи цена товаров, работ и услуг, а также иные условия договора должны устанавливаться одинаковыми для всех потребителей, за исключением тех случаев, когда законом и иными правовыми актами допускается предоставление льгот для отдельных категорий потребителей.
Обществом не указаны и судом не выявлены нормы закона или иного нормативного правового акта, который бы допускал предоставление льгот для муниципальных предприятий, осуществляющих деятельность в системе ЖКХ.
Таким образом, Общество, устанавливая для муниципальных предприятий пониженные тарифы, другие организации ставило в неравные условия в нарушение пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.
11. Недоказанность антимонопольным органом согласованных действий участниками гражданско-правового договора не влечёт признание вытекающих из данного договора обязательств его сторон нарушением пунктов 4, 8 статьи 11 Закона о защите конкуренции и является основанием для признания недействительным решения и предписания антимонопольного органа.
Дело № А37-2274/2009.
Закрытое акционерное общество (далее – Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа, которым заявитель признан нарушившим пункты 4, 8 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции и предписания, которым заявителю предписано устранить выявленные нарушения.
Арбитражным судом установлено, что основанием для принятия оспариваемых решения и предписания явилось заключение долгосрочного гражданско-правового договора между Обществом и муниципальным унитарным предприятием (далее – Предприятие) на поставку гробов. Заключение долгосрочного договора, по мнению антимонопольного органа, лишало возможности других хозяйствующих субъектов осуществлять указанную деятельность.
Признавая недействительным решение и предписание антимонопольного органа, суд исходил из того, что антимонопольный орган не только не указал какие действия признаны им согласованными сторонами договора, но фактически не доказал согласованность этих действий. При этом, суд отметил, что в соответствии с частью 2 статьи 8 Закона о защите конкуренции, совершение хозяйствующими субъектами действий по соглашению не относятся к согласованным действиям.
Антимонопольный орган также не доказал, что заключенный между Обществом и Предприятием договор привел или может привести к экономически или технологически необоснованным отказам от заключения договоров с другими контрагентами, а также созданию препятствия к доступу на товарный рынок иным хозяйствующим субъектам.
Постановлением суда кассационной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Аналогичные выводы содержаться и в судебных актах по делу № А37-837/2009.
12. Отсутствие признаков недобросовестной конкуренции в деятельности хозяйствующего субъекта и недоказанность ее наличия антимонопольным органом является основанием для отмены судом оспариваемого решения и предписания антимонопольного органа.
Дело № А37-490/2010.
Заявитель, индивидуальный предприниматель (далее – Предприниматель), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения антимонопольного органа, основанием для принятия которых явилось установление Предпринимателем рекламного щита оказываемых им услуг вблизи парикмахерской, что, по мнению антимонопольного органа, могло способствовать негативному отношению потребителей к этой парикмахерской и нанести ущерб ее репутации, причинить убытки и ввести в заблуждение потребителей, полагавших, что рекламируемые услуги Предпринимателя, оказываются в парикмахерской.
Признавая недействительными решение и предписание антимонопольного органа, арбитражный суд исходил из допущенных антимонопольным органом нарушений в части представления (фактического их отсутствия) доказательств тому, что:
- заявитель в своей рекламе ввел потребителей в заблуждение в отношении характера, способа и места оказания услуги, потребительских свойств, качества и количества услуг или в отношении его производителей;
- реклама размещена заявителем в нарушение части 3 статьи 19 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», которым предусмотрен запрет распространения рекламы на знаке дорожного движения, его опоре или любом ином приспособлении, предназначенном для регулирования дорожного движения;
- реклама вызывает негативное отношение к парикмахерской потребителей, которые приходят в парикмахерскую за предоставлением рекламируемых Предпринимателем услуг, а парикмахерская такие услуги не предоставляет;
- антимонопольным органом не составлены ни акт осмотра рекламного места, ни схемы расположения спорного рекламного щита, отсутствует и протокол рассмотрения дела. Оспариваемое решение выносилось только по представленным к заявлению владельца парикмахерской фотографиям;
- в оспариваемом решении указано, что расположение рекламного щита, размещённого Предпринимателем в непосредственной близости от парикмахерской направлено на получение преимуществ. Под непосредственной близостью антимонопольным органом понимается расстояние ближе ста метров. Однако какой нормой права установлено такое ограничение в части расположения рекламы относительно другого субъекта хозяйственной деятельности в оспариваемом решении антимонопольного органа не указано. Более того, такой запрет являлся бы прямым ограничением добросовестной конкуренции.
В апелляционном и кассационном порядке решение суда первой инстанции не пересматривалось.
13. Для квалификации действий (бездействия) как предусмотренного статьёй 15 Закона о защите конкуренции нарушения антимонопольного законодательства обязательно установление фактических обстоятельств, подтверждающих последствия в виде ограничения конкуренции, создания определенных преимуществ и дискриминации на определенном товарном рынке, а также выявление причинной связи между принятым актом и (или) совершенными действиями и наступившими последствиями.
Дело № А37-1307/2010.
Департамент жилищно-коммунального хозяйства и обслуживания социальной сферы Мэрии г. Магадана (далее – Департамент), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения и предписания антимонопольного органа.
Оспариваемым решением признаны нарушением пункта 5 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, ограничивающими конкуренцию на рынке выполнения работ по капитальному ремонту многоквартирных домов, действия Департамента, выразившиеся в установлении для приобретателя товаров (работ, услуг) – общества с ограниченной ответственностью (далее – Общество) – ограничения выбора хозяйствующих субъектов, которые представляют такие товары (работы, услуги).
Суд удовлетворил требования заявителя, отменив оспариваемые ненормативные правовые акты антимонопольного органа, исходя из следующего.
В силу статьи 15 Закона о защите конкуренции федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов РФ, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку РФ запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия), в частности, в силу пункта 5 части 1 указанной статьи запрещается установление для приобретателей (покупателей) товаров ограничений выбора хозяйствующих субъектов, которые предоставляют такие товары.
Таким образом, по смыслу статьи 15 Закона о защите конкуренции нормативно установленный запрет адресован тем органам, которые осуществляют властные функции, в целях предупреждения их негативного вмешательства в конкурентную среду посредством использования административных инструментов и ресурса.
При этом для квалификации действий (бездействий) нарушения антимонопольного законодательства, как предусмотренного статьёй 15 Закона о защите конкуренции обязательно подлежат установлению фактические обстоятельства, подтверждающие последствия в виде: ограничения конкуренции; создания определенных преимуществ и дискриминации на определенном товарном рынке, а также выявление причинной связи между принятым актом и (или) совершенными действиями и наступившими последствиями.
Правовое значение имеет и сама возможность наступления таких негативных последствий, что в обязательном порядке подлежит доказыванию антимонопольным органом.
Суд признал неподтвержденным с достаточной степенью достоверности и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела вывод антимонопольного органа в оспариваемом решении об ограничении конкуренции на соответствующем товарном рынке в связи с понуждением Департаментом Общества расторгнуть заключенный с иным хозяйствующим субъектом договор подряда. Обстоятельств заключения указанного договора и его расторжения не повлияли на общие условия обращения товара на товарном рынке в сфере выполнения работ по капитальному ремонту многоквартирных домов и соответственно, не привели к ограничению конкуренции.
Дело № А37-1085/2010.
Управление образования мэрии г. Магадана (далее – Управление) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения и предписания антимонопольного органа.
Своим решением антимонопольный орган признал действия Управления нарушением пункта 5 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, которое выразилось в установлении для приобретателей товаров (работ, услуг) – образовательных учреждений г. Магадана – ограничения выбора хозяйствующего субъекта, правомочного осуществлять работы по установлению прямой телефонной связи между учреждениями образования г. Магадана и ближайшим подразделением пожарной охраны или центральным пунктом пожарной связи населенных пунктов, создало угрозу ограничения на рынке выполнения указанных работ и вынес предписание о необходимости направления в адрес образовательных учреждений информации об исключении из письма требования о заключении договоров с обществом с ограниченной ответственностью (далее – Общество) по установлению прямой телефонной связи, предоставив руководителям образовательных учреждений право самостоятельного выбора подрядной организации для выполнения указанных работ и заключение договоров.
Вместе с тем, антимонопольный орган не представил доказательства того, что на исследуемом рынке в 2009 г. кто-либо еще из хозяйствующих субъектов, кроме Общества, имел реальную техническую возможность по оказанию услуг по установке прямой телефонной связи между объектами охраны и ближайшим подразделением пожарной охраны.
Судом установлено, что оспариваемое решение вынесено на основании предположений о возможном существовании на рынке услуг иных, кроме Общества, хозяйствующих субъектов, способных оказывать подобные услуги. То есть товарный рынок определен не был.
Возможность наступления негативных последствий предусмотренных статьёй 15 Закона о защите конкуренции антимонопольным органом не доказана.
Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда оставлено без изменения.
Дело № А37-1154/2009.
Заявитель, мэр города Магадана, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения и предписания антимонопольного органа.
В соответствии с оспариваемым решением действия заявителя в части утверждения постановлением от 14 июля 2008 г. № 1592 (далее – Постановление) Порядка предоставления субсидий специализированным службам по вопросам похоронного дела в связи с содержанием мест захоронений, создающего, по мнению антимонопольного органа, преимущественные условия специализированным службам по вопросам похоронного дела, влекущим за собой недопущение, ограничение, устранение конкуренции на рынке услуг по содержанию мест захоронения, признаны нарушением части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.
Решением арбитражного суда первой инстанции, оспариваемые решение и предписание антимонопольного органа признаны недействительными.
Постановлением суда кассационной инстанции решение суда отменено, при этом суд исходил из следующего.
Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что единственным субъектом, который на дату принятия антимонопольным органом оспариваемого решения оказывал услуги по содержанию кладбищ на территории муниципального образования «Город Магадан» являлось муниципальное унитарное предприятие (далее – Предприятие), доказательств наличия иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих деятельность по содержанию общественных кладбищ антимонопольным органом не представлено, в связи с чем, конкуренция на соответствующем рынке отсутствовала, однако судом не учтено следующее.
В соответствии с частью 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия).
Постановлением мэра г. Магадана от 02 марта 2009 г. № 460 Предприятие реорганизовано путем преобразования в муниципальное учреждение, согласно пункту 2.1 Устава которого целью деятельности учреждения является выполнение полного комплекса работ по содержанию территорий кладбищ г. Магадана. Решением Магаданской городской Думы «О положении» «Об организации ритуальных услуг на территории муниципального образования «Город Магадан», погребение умерших осуществляет специализированная служба по вопросам похоронного дела, создаваемая органами местного самоуправления муниципального образования «Город Магадан», а также организации и индивидуальные предприниматели, оказывающие услуги по погребению.
Своими действиями в части утверждения Постановлением указанного Порядка заявитель создал преимущественные условия специализированным службам по вопросам похоронного дела, которые могли повлечь за собой недопущение, ограничение, устранение конкуренции на рынке услуг по содержанию мест захоронений, что является нарушением части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.
При таких обстоятельствах судом первой инстанции неправильно применены норм материального права. Кассационной инстанцией отказано в удовлетворении требований заявителя.
14. Факт необоснованного препятствования осуществлению деятельности хозяйствующими субъектами образует нарушение конкуренции и подпадает по действие пункта 2 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.
Дело № А37-488/2010.
Департамент здравоохранения администрации Магаданской области (далее – Департамент) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене решения и предписания, вынесенных антимонопольным органом.
В обоснование заявленных требований заявитель сослался на неправильное толкование положений законодательства, что и привело к выводу о нарушении заявителем пункта 2 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.
Антимонопольным органом вынесено решение, которым действия Департамента, выразившееся в необоснованном препятствовании осуществлению деятельности общества с ограниченной ответственностью (далее – Общество) и другим хозяйствующим субъектам, действующим на рынке автомобильных перевозок такси, путем предъявления к ним требований о получении лицензии на проведение предрейсовых и послерейсовых медицинских осмотров водителей, не оказывающими эти услуги сторонним организациям, признаны нарушающими пункт 2 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, ограничивающими конкуренцию на рынке оказания услуг по перевозке пассажиров (такси). На основании данного решения Департаменту выдано предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства.
Не согласившись с решением и предписанием антимонопольного органа, департамент обратился в арбитражный суд.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении заявленных требований отказано.
Основным видом деятельности Общества является деятельность по перевозке пассажиров в такси. Юридические лица и индивидуальные предприниматели, осуществляющие на территории РФ деятельность, связанную с эксплуатацией транспортных средств, обязаны организовывать и проводить с привлечением работников органов здравоохранения предрейсовые и послерейсовые медицинские осмотры водителей.
Предрейсовые и послерейсовые осмотры водителей транспортных средств являются медицинской деятельностью, подлежащей лицензированию, и могут осуществляться только учреждением здравоохранения, имеющим лицензию.
Судебные инстанции пришли к выводу о том, что требование о лицензировании медицинской деятельности распространяется только на юридических лиц, для которых медицинская деятельность является основной. Юридические лица, оказывающие услуги по перевозке пассажиров в такси, не являются учреждениями здравоохранения, поэтому им не требуется иметь лицензию на занятие медицинской деятельностью. Проведение предрейсовых и послерейсовых медицинских осмотров водителей осуществляют медицинские работники, прошедшие специальную подготовку, имеющие соответствующие свидетельства, и принятые в штат.
15. Установление для приобретателей товаров ограничений выбора хозяйствующих субъектов, которые представляют такие товары, является нарушением пункта 5 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции.
Дело № А37-2306/2009.
Областное государственное учреждение (далее – Учреждение) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным и отмене решения и предписания антимонопольного органа.
Основанием для принятия оспариваемого решения и предписания явилось заявление физического лица, поступившее в антимонопольный орган, в котором указано на то, что для постановки на учет в качестве безработного в Учреждении, необходимо открыть счет в Северо-Восточном банке Сбербанка России, а именно в дополнительном офисе, находящемся по адресу ул. Гагарина, д.38, для осуществления выплаты пособия по безработице. Из содержания заявления следует, что открытие счетов в других банках не допускается. К заявлению приложен талон на посещение Учреждения с указанием документов, необходимых для постановки на учет, среди которых значится наличие сберегательной книжки (ул. Гагарина,38).
Решением арбитражного суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.
Данное заявление подпадает под перечень оснований для возбуждения и рассмотрения ответчиком дела о нарушении антимонопольного законодательства, что прямо следует из подпункта 2 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции «заявление юридического или физического лица». Поскольку заявление содержало фамилию, имя и отчество заявителя, адрес его проживания, описание нарушения антимонопольного законодательства, существо требований, с которыми заявитель обращается, приложен документ, который, по мнению заявителя, свидетельствует о факте нарушения антимонопольного законодательства, то оснований для признания данного обращения анонимным у суда не имелось.
Следовательно, судом сделан вывод о правомерности возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства.
Из представленной Учреждением информации, следует, что осуществление выплат пособия по безработице гражданам, признанным в установленном порядке безработными, осуществляется в соответствии с Законом Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. №1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации» (далее – Закон о занятости населения), Административным регламентом Федеральной службы по труду и занятости предоставления государственной услуги по осуществлению социальных выплат гражданам, признанным в установленном порядке безработными, утвержденный приказом Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации (далее – Минздравсоцразвития РФ) от 30 ноября 2006 г. № 819. Административный регламент определяет сроки и последовательность действий (административных процедур) при осуществлении полномочий по осуществлению социальных выплат гражданам, признанным в установленном порядке безработными и что выплата пособия по безработице осуществляется путем перечисления денежных средств на счета безработных граждан только через Северо-Восточный банк Сбербанка России на основании заключенного договора. Кроме того, Учреждение указало на Приказ Минздравсоцразвития РФ от 29 июля 2005 г. №485 «Об утверждении Положения о финансировании мероприятий по содействию занятости населения и социальной поддержке безработных граждан за счет средств федерального бюджета», который предусматривает оплату комиссионного вознаграждения Сберегательному банку России.
Суд признал обоснованным и доказанным вывод антимонопольного органа относительно действий Учреждения, ограничившие конкуренцию при выборе гражданином для получения пособия по безработице хозяйствующего субъекта на рынке банковских услуг в пределах Магаданской области.
Из приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации от 29 июля 2005 г. № 485 следует, что оплата комиссионного вознаграждения предполагается только Сберегательному банку России.
Как следует из локальных нормативных актов, в частности пункта 4 части I Административного регламента, при выборе гражданином, признанным в установленном порядке безработным, кредитной организации, являющейся агентом Правительства Российской Федерации, комиссионное вознаграждение за перечисление, зачисление социальных выплат в виде пособий по безработице на открытый им счет осуществляется за счет средств федерального бюджета, предусмотренных на эти цели.
При выборе гражданином иной кредитной организации комиссионное вознаграждение за перечисление, зачисление пособий по безработице на открытый им счет осуществляется за счет личных средств гражданина в соответствии с заключенным договором. Также гражданин вправе воспользоваться услугами почтовой связи.
Судом установлено, что агент Правительства Российской Федерации по осуществлению выплат гражданам, предусмотренным Законом о занятости населения, назначался ежегодно федеральным законом о федеральном бюджете. Однако как правильно установил и отметил антимонопольный орган, что также нашло подтверждение и в ходе рассмотрения дела, Сбербанк России являлся агентом Правительства Российской Федерации по осуществлению указанных выплат только в 2006-2007 годах. Тогда как в период 2008-2009г. Сбербанк России не являлся агентом Правительства Российской Федерации по осуществлению выплат гражданам, предусмотренным Законом о занятости населения.
Следовательно, Положения Административного регламента об обязательности получения гражданами пособия по безработице только при заключении банковского счета в Сбербанке, не соответствуют требования гражданского законодательства и свидетельствуют о явном ограничении конкуренции, поскольку ограничивают выбор гражданином хозяйствующего субъекта, предоставляющего данный вид услуг.
Материалами дела установлено, что в 2008 - 2009 годы, несмотря на наличие более 15 кредитных учреждений на территории Магаданской области ни одним из них, исключая Северо-Восточный банк Сбербанка России, не осуществлялось перечисление денежных средств, направленных на выплату пособий по безработице, на счета клиентов данных кредитных организаций, что следует из анализа представленной в деле переписки антимонопольного органа с кредитными организациями.
Кроме того, Учреждение не только не допускало открытие счета гражданами в иных, кроме Северо-Восточного банка Сбербанка России, кредитных организациях г. Магадана, но даже в иных дополнительных офисах указанного банка, кроме дополнительного офиса №10, расположенного по адресу ул. Гагарина, д.38.
Следовательно, совокупность изложенного и анализ представленных в дело письменных доказательств, их оценка позволили суду согласиться с выводом антимонопольного органа о том, что право граждан, обращающихся в Учреждение для постановки на учет в качестве безработного, было ограничено в выборе кредитной организации для перечисления пособия по безработице.
Таким образом, выводы антимонопольного органа о том, что в действиях Учреждения содержатся признаки нарушения пункта 5 части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции в части установления для приобретателей товаров ограничений выбора хозяйствующих субъектов, которые предоставляют такие товары, правомерны и основаны на фактически выявленных и установленных обстоятельствах.
В вышестоящих инстанциях указанное решение суда не обжаловалось.
16. Для квалификации действий по статье 16 Закона о защите конкуренции, необходимо установить запрещенные законом соглашения или осуществление согласованных действий, которые приводят либо могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции как категории, значимой для определенного товарного рынка (сферы обращения определенного товара либо взаимозаменяемых товаров).
Дело № А37-1311/2010.
Заявитель, Отдел вневедомственной охраны при УВД по Магаданской области (далее – Отдел) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения и предписания, вынесенных антимонопольным органом со ссылкой на пункт 1 статьи 16 Закона о защите конкуренции.
Принимая решение об удовлетворении требований Отдела, суд нашел требования заявителя обоснованными. Постановлением суда апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.
Антимонопольным органом действия Отдела признаны нарушающими пункт 1 статьи 16 Закона о защите конкуренции посредством достижения соглашения о разработке ОВО при ОВД по Хасынскому району тарифов на услуги охраны объектов в Хасынском районе по договорам с физическими и юридическими лицами, приведшего к поддержанию экономически необоснованных тарифов.
Удовлетворяя требования Отдела, суд первой инстанции исходил из того, что Отдел и ОВО при ОВД по Хасынскому району не являются конкурентами в смысле, придаваемом Законом о защите конкуренции. Кроме того, антимонопольным органом не были определены хозяйствующие субъекты, конкурирующие с данными отделами, и не доказано, что их действия привели к повышению цен на рынке охранных услуг в Хасынском районе.
Положением о вневедомственной охране органам вневедомственной охраны вменена обязанность по осуществлению охраны имущества собственников. Порядок формирования тарифов на охрану объектов регламентирован Методическими рекомендациями ДГЗИ МВД России от 31 июля 2009 г., в соответствии с которыми оплата услуг по охране имущества физических и юридических лиц, а также иных услуг, связанных с обеспечением охраны и безопасности имущества, осуществляемых подразделениями вневедомственной охраны на договорной основе, производится на основании экономически обоснованных расходов указанных подразделений по предоставлению данных услуг. В стоимость оплаты услуг подразделений вневедомственной охраны включается 5-ти процентное превышение общей суммы расходов для возмещения убытков в связи с кражами, пожарами и иными обстоятельствами, обусловленными условиями заключаемых договоров. То есть, данные тарифы ориентированы не на получение прибыли, а на компенсацию затрат, связанных с деятельностью вневедомственной охраны.
В рассматриваемом случае, тарифы на услуги по охране объектов ОВО при УВД по Хасынскому району на 2010г. рассчитаны во исполнение письма Отдела и направлены ему на утверждение. Следовательно, именно Отдел утвердил представленные тарифы.
Таким образом, исполнение прямого указания вышестоящего органа по разработке тарифов, не могло быть признано соглашением между Отделом и подчиненного ему ОВО при УВД по Хасынскому району, поскольку указанные лица не являются конкурентами в смысле, придаваемом Законом о защите конкуренции.
Суд указал, что антимонопольным органом не доказана преднамеренность и направленность таких действий на ограничение конкуренции и на нарушение прав иных хозяйствующих субъектов, поскольку, направляя на утверждение в Отдел тарифы ОВО при УВД по Хасынскому району, не нарушил действовавшего в тот момент порядка утверждения тарифов.
Кроме того, антимонопольным органом не определены хозяйствующие субъекты, с которыми конкурируют вышеназванные отделы вневедомственной охраны, и каким образом действия указанных субъектов воздействуют на общие условия на рынке охранных услуг.
Также антимонопольным органом не доказана возможность наступления негативных последствий, предусмотренных статьёй 16 Закона о защите конкуренции, в частности, что действия указанных отделов вневедомственной охраны привели или могли привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, а именно к повышению, снижению или поддержанию цен (тарифов) на рынке охранных услуг в Хасынском районе.
Таким образом, суд сделал вывод о том, что антимонопольный орган не доказал наличие в действиях Отдела и ОВО при ОВД по Хасынскому району согласованности по установлению на товарном рынке услуг вневедомственной охраны завышенных тарифов.
Аналогичная правовая позиция изложена арбитражным судом в решении по делу №А37-1183/2010, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции.
17. Нормы Закона о защите конкуренции являются нормами специального действия, регулирующие особые отношения между соответствующими субъектами и при наличии соответствующих условий.
Дело № А37-526/2010.
Заявитель, Комитет по управлению муниципальным имуществом г. Магадана (далее Комитет), обратился в арбитражный суд Магаданской области с заявлением к антимонопольному органу о признании недействительным решения.
В качестве обоснования заявленных требований Комитет указал на несоответствие выводов антимонопольного органа в оспариваемом решении нормам материального права, а именно, отсутствие допущенных Комитетом нарушений пункта 11 части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано. В вышестоящих инстанциях решение суда не обжаловалось.
Договоры аренды муниципального имущества были заключены Комитетом на срок до 29 календарных дней в рамках указанной нормы Закона о защите конкуренции. О расторжении договора в связи с окончанием срока действия договора ни одна из сторон по договору не заявляла. В силу пункта 2 статьи 621 ГК РФ, если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечение срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок. Возобновление договора на неопределенный срок не влечет заключение нового договора, поскольку договор возобновляется на прежних условиях, стороны не подписывают каких-либо дополнительных соглашений.
Суд отклонил довод Комитета о том, что при заключении указанных договоров предельный срок, установленный пунктом 11 части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции был соблюден, а договоры аренды были возобновлены в соответствии с пунктом 2 статьи 621 ГК РФ, поскольку нормы гражданского законодательства обладают приоритетом по отношению к вышепоименованным нормам. Суд указал, что целями Закона о защите конкуренции являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков. Его действие распространяется на все отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели (статья 3 Закона о защите конкуренции).
Действительно в соответствии с пунктом 2 статьи 621 ГК РФ, если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечение срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок.
В тоже время статьей 17.1 Закона о защите конкуренции установлены особенности порядка заключения договоров в отношении государственного и муниципального имущества, пунктом 11 части 1 которой установлено, что заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров, за исключением предоставления указанных прав на такое имущество на срок не более чем тридцать календарных дней в течение шести последовательных календарных месяцев (предоставление указанных прав на такое имущество одному лицу на совокупный срок более чем тридцать календарных дней в течение шести последовательных календарных месяцев без проведения конкурсов или аукционов запрещается).
В спорном случае цель установленного статьёй 17.1 Закона о защите конкуренции особого порядка заключения договоров в отношении государственного и муниципального имущества – не допустить ограничение или устранение конкуренции органами местного самоуправления, поскольку иное означало бы произвольное применение норм действующего законодательства, ставящее исполнимость рассматриваемых норм Закона о защите конкуренции в зависимость от усмотрения участников правоотношений, что, исходя из их императивности, недопустимо.
Поскольку, исходя из материалов дела, судом установлено, что фактически Комитетом заключены договоры аренды муниципального имущества на совокупный срок более чем тридцать календарных дней в течение шести последовательных календарных месяцев без проведения конкурсов или аукционов, выводы антимонопольного органа о нарушении Комитетом части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции обоснованы и правомерны.
Судья Л.П. Комарова
Помощник судьи Е.С. Левина
Опубликовано: 04.05.2011 03:09 Обновлено: 04.05.2011 03:31