Обобщение судебной практики по спорам, связанным с применением ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в 2015-16 гг.

Дата: 
07.08.2017

Одобрено

Постановлением Президиума

Арбитражного суда

Магаданской области

от 03.08.2017 № 8

 

ОБОБЩЕНИЕ

судебной практики Арбитражного суда Магаданской области по спорам, связанным с применением положений Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в 2015 – 2016 годах

    В соответствии с планом работы Арбитражного суда Магаданской области (далее – суд, арбитражный суд) на 1 полугодие 2017 года 4 отделом были изучены судебные акты (определения), вынесенные судьями за период 2015 год – 2016 год в рамках дел о несостоятельности (банкротстве), а также принятые по результатам их пересмотра постановления Шестого арбитражного апелляционного суда (далее – ШААС) и Арбитражного суда Дальневосточного округа (далее - АС ДВО), по обособленным спорам, связанным с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

   Целью настоящего обобщения является изучение правоприменительной практики положений Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при рассмотрении заявлений данной категории.

   Арбитражным судом в анализируемый период было рассмотрено 9 заявлений конкурсных управляющих должника о привлечении бывших руководителей должника, а также его учредителей к субсидиарной ответственности, в том числе в 2015 году в рамках дел о несостоятельности (банкротстве): № А37-1339/2013, № А37-1480/2011; в 2016 году: № А37-1371/2014, № А37-1390/2014, № А37-3010/2012, № А37-914/2015, № А37-1883/2014, № А37-1225/2015, № А37-19/2015.

    При этом в рамках дела № А37-3010/2012 судом был принят отказ конкурсного управляющего должника от заявленных требований о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в связи с полным удовлетворением конкурсным управляющим требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника, производство по указанному заявлению было прекращено на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

  1. Само по себе неисполнение руководителем должника обязанности, установленной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, в отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (по материалам дела № А37-1371/2014).

   Конкурсный управляющий предприятия-должника (далее также – должник, предприятие) обратился суд с заявлением о взыскании с гражданина Б. - бывшего руководителя предприятия, денежных средств в порядке субсидиарной ответственности.

   В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на статьи 2, 10, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве, а также указал, что Б. не была выполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы и неудовлетворение требований кредиторов.

   Отказывая в удовлетворении заявления конкурсному управляющему, суд учитывал следующее.

   Определением суда от 01.09.2014 в отношении должника была введена процедура наблюдения сроком на три месяца. 08.10.2014 временный управляющий должника направил директору Б. по месту жительства уведомление о введении процедуры наблюдения, запрос о предоставлении информации и документов. Указанные уведомление и запрос адресатом получены не были и возвращены органом почтовой связи отправителю с отметкой «Истек срок хранения».

   Информация о соблюдении требований пункта 35 Правил оказания услуг почтовой связи, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2005 № 221 (действовавших в период направления корреспонденции), на конверте не отражена, сведения о вручении Б. первого и вторичного извещения о поступившем в его адрес почтовом отправлении отсутствуют. Следовательно, порядок оказания услуг почтовой связи был нарушен и свидетельствует о неполучении запросов Б. не по его вине. Другие запросы о предоставлении документов в адрес Б. временным управляющим не направлялись.

   Далее решением суда от 05.12.2014 предприятие-должник признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него конкурсного производства сроком на три месяца.

   Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

   В силу указанной нормы директор Б. обязан был в течение трех дней с 05.12.2014 обеспечить передачу документов, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

   Запросы о передаче бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей в адрес Б. конкурсный управляющий не направлял, а обратился в подразделение МВД России с заявлением о проведении проверки и привлечении Б. к ответственности, предусмотренной статьями 199, 199.1, 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). В ходе проведения проверки было установлено, что гр. Б. находится за пределами г. Магадана; гр. Борисова Н.В. передала сотрудникам правоохранительных органов оригиналы учредительных документов предприятия-должника и печать, которые были переданы конкурсному управляющему. По результатам проведения органами МВД России в возбуждении уголовного дела в отношении Б. было отказано.

   Пунктом 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  установлено, что в случае отказа или уклонения руководителя должника от передачи перечисленных в пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 АПК РФ.

   Арбитражный управляющий предприятия-должника в суд с заявлением об истребовании у директора Б. бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей не обращался.

   Ответственность, предусмотренная абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию. Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

   Такая ответственность является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

   Суд пришёл к выводу, что конкурсным управляющим должника не приняты надлежащие меры для истребования у бывшего руководителя предприятия-должника бухгалтерской и иной документации, материальных и иных ценностей.

   В нарушение статьи 65 АПК РФ арбитражным управляющим должника не представлено надлежащих доказательств: подтверждающих получение Б. запроса временного управляющего; подтверждающих направление конкурсным управляющим Б. запроса о передаче  бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей; документов, подтверждающих отказ или уклонение руководителя должника от передачи перечисленных в пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве документов и ценностей арбитражному управляющему.

   Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

   В заявлении конкурсным управляющим не конкретизированы документы, отсутствие которых не позволило выполнить определённые мероприятия, направленные на формирование конкурсной массы.

   При рассмотрении заявления суд пришел к выводу об отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что не вся документация передана управляющему, а также о наличии причинно-следственной связи между не передачей части документации и невозможностью удовлетворить требования кредиторов, в связи с чем в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Б., являвшегося руководителем предприятия-должника, и о взыскании с него денежных средств в требуемом размере отказано.

   Принятый по итогам рассмотрения заявления конкурсного управляющего судебный акт в суды вышестоящих инстанций обжалован не был.

  1. В случае увольнения в соответствии с нормами Трудового кодекса Российской Федерации с должности руководителя должника до возбуждения судом производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника, равно как и до даты признания должника банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства такое лицо не может являться субъектом ответственности, установленной статьей 10 Закона о банкротстве (по материалам дел № А37-1480/2011 и № А37-19/2015).

   В рамках дела № А37-1480/2011 конкурсный управляющий предприятия-должника (далее также – должник) обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника Х.

   В качестве обоснования заявленных требований конкурсный управляющий сослался на пункты 1, 2 статьи 9, пункты 2, 4, 5 статьи 10, пункт 1 статьи 30, статьи 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве.

   По мнению конкурсного управляющего должника, из совокупности положений пункта 5 статьи 10 и пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве следует, что субсидиарная ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им или ненадлежащем исполнении обязанности по передаче конкурсному управляющему всей необходимой документации.

   При рассмотрении данного заявления суд пришёл к следующим выводам.

   Уполномоченный орган обратился 10.08.2011 в суд с заявлением о признании предприятия-должника несостоятельным (банкротом).

   Решением арбитражного суда от 15.02.2012 должник был признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него конкурсного производства.

   В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, по состоянию от 01.07.2011, гражданин Х. являлся директором предприятия-должника, признанного несостоятельным (банкротом).

   Вместе с тем, суд указал на необходимость учитывать, что закон напрямую не связывает возникновение и прекращение полномочий исполнительного органа с внесением соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц. Осуществление полномочий руководителя юридического лица (его утверждение (назначение), исполнение обязанностей, отстранение (увольнение) и т.д.) помимо норм корпоративного законодательства регулируется также нормами Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ).

   Согласно содержанию представленной в материалы дела копии листов трудовой книжки гражданина Х. на дату признания должника банкротом и открытия в отношении него конкурсного производства, то есть 15.02.2012,  гражданин Х. был уволен с должности директора предприятия-должника, о чем свидетельствует запись в трудовой книжке от 18.10.2010. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

   При таких обстоятельствах, с учетом положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу о том, что гражданин Х. в рассматриваемом случае не может являться субъектом ответственности в соответствии со статьей 10 Закона о банкротстве.

   Судебный акт, принятый в рамках дела № А37-1480/2011, в суды вышестоящих инстанций обжалован не был.

    В рамках дела № А37-19/2015 конкурсный управляющий предприятия-должника (далее также – должник) обратился в суд с заявлением о взыскании солидарно с гражданина М. и хозяйственного общества в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 178 697 558,69 руб.

   В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал на неисполнение руководителем должника предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему документов первичного бухгалтерского учета (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

   Суд удовлетворил данное требование частично, привлек к субсидиарной ответственности единственного участника должника – хозяйственное общество, отказав в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника, придя к следующим выводам.

   Уполномоченный орган 13.01.2015 обратился в суд с заявлением о признании предприятия-должника несостоятельным (банкротом) в порядке упрощенной процедуры банкротства (отсутствующий должник). Решением от 25.02.2015 должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника сроком на шесть месяцев. Определением от 02.12.2015 упрощенная процедура банкротства должника прекращена, суд перешел к общей процедуре конкурсного производства.

   Гражданин М. был уволен с занимаемой должности директора предприятия-должника с 04.09.2013 на основании приказа хозяйственного общества - единственного учредителя должника.

   Решением суда общей юрисдикции от 30.07.2014 на хозяйственное общество была возложена обязанность обратиться в налоговый орган с заявлением о внесении в ЕГРЮЛ изменений, касающихся сведений о предприятии-должнике - исключить запись о гражданине М. как о лице, имеющем право действовать без доверенности от имени юридического лица.

   Таким образом, после увольнения М. с должности руководителя должника, с сентября 2013 года единственным лицом, контролирующим должника, является единственный участник – хозяйственное общество.

   Поскольку абзацем 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что положения абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учёта и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, постольку после увольнения М. с должности директора должника, на него указанная обязанность возложена быть не может.

   По материалам дела установлено, что в течение периода времени, предшествующего подаче заявления о признании должника банкротом - с сентября 2013 года по январь 2015 года - его единственный участник, хозяйственное общество, не принял меры по назначению руководителя должника.

   Таким образом, именно учредителем должника – хозяйственным обществом – после увольнения директора должника не были предприняты необходимые меры по обеспечению сохранности имущества и документации должника.

   Соответственно, бездействие учредителя должника, хозяйственного общества, привело к невозможности представления конкурсному управляющему документов первичного бухгалтерского учета, сведений о сделках должника и его имущественных правах.

   В то же время в указанный период - с сентября 2013 года по январь 2015 года – предприятие-должник осуществляло производственную деятельность, что свидетельствует о наличии  документов первичного бухгалтерского учета и налоговой отчетности, документов, подтверждающих права на имущество, находящееся на балансе предприятия, и иные документы, печати, штампы и т.д.

   Суд пришел к выводу, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для привлечения М. - бывшего руководителя предприятия-должника, к субсидиарной ответственности по абзацу 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротства за неисполнение предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему документов первичного бухгалтерского учета.

   В то же время судом были установлены достаточные основания для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию учредителя должника – хозяйственное общество, поскольку установлено, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения и принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

   Кроме того, из материалов дела усматривается, что М. 28.06.2013 совершил сокрытие денежных средств предприятия-должника путем проведения расчетов со своим контрагентом, минуя расчетные счета, на которые были выставлены инкассовые поручения и приостановлены движения денежных средств в размере 12 639 979,00 руб.

   Приговором суда общей юрисдикции от 20.02.2014 М. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 199.2 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 250 000,00 руб.

   Таким образом, денежные средства, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, были перечислены кредитору, т.е. направлены на ликвидацию задолженности предприятия по договорам денежного процентного займа, что подтверждает принятие мер по ликвидации кредиторской задолженности и устранению предпосылок к возможному банкротству даже при условии нарушения очерёдности платежей.

   В то же время осуждение М. приговором суда общей юрисдикции, по мнению арбитражного суда, не может являться безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку не доказано, что именно указанные действия привели к процедуре банкротства предприятия-должника.

   При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения М. к субсидиарной ответственности, поскольку статьёй 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

   Между тем, по имеющимся в материалах дела доказательствам суд установил, что учредитель должника – хозяйственное общество - в течении периода с сентября 2013 года по январь 2015 года – не предпринял надлежащих мер не только по назначению руководителя должника, но и по урегулированию задолженности должника, не инициировал начало процедуры банкротства должника, т.е. в нарушение законодательства Российской Федерации, обычаев делового оборота, требований разумности и добропорядочности, допустил бездействие, причинившее вред имущественным правам кредиторов.

   Таким образом суд пришел к выводу о том, что  учредитель должника – хозяйственное общество - в установленный законом срок не исполнил предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве обязанность по обращению в суд с заявлением о признании предприятия-должника несостоятельным (банкротом), что повлекло увеличение задолженности и пеней за несвоевременную уплату.

   Оставляя определение суда без изменения, ШААС в постановлении от 06.03.2017 № 06АП-7642/2016 согласился со всеми выводами арбитражного суда первой инстанции, нашёл их правомерными и обоснованными.

  1. Контролирующие должника лица не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности при отсутствии надлежащих доказательств совокупности условий, необходимых для привлечения лица к такой ответственности (по материалам дел № А37-1339/2013 и А37-1883/2014).

   В рамках дела А37-1339/2013 судом рассмотрено заявление конкурсного управляющего предприятия-должника (далее также – должник) о привлечении к субсидиарной ответственности гражданина М., являвшегося руководителем должника и взыскании с последнего денежных средств в заявленной сумме. В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на статью 399 ГК РФ, статью 10 Закона о банкротстве.

   Как указал конкурсный управляющий, им неоднократно направлялись в адрес бывшего руководителя должника запросы на представление бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, однако указанные документы и ценности переданы не были, в связи с чем конкурсный управляющий обратился в суд с ходатайством об изъятии у М. бухгалтерской и иной документации должника, печати, штампов, материальных и иных ценностей. Указанное ходатайство было удовлетворено определением суда от 17.04.2014, на М. была возложена обязанность передать конкурсному управляющему истребуемые им документы и имущество. В связи с неисполнением вышеназванного определения руководителем должника, в дальнейшем судом был выдан исполнительный лист на принудительное исполнение  определения суда от 17.04.2014 по настоящему делу, указанный исполнительный лист был направлен в службу судебных приставов и на его основании было возбуждено исполнительное производство.

   Суд первой инстанции установил, что конкурсным управляющим не представлено доказательств фактического уведомления М., как бывшего директора должника о введении в отношении предприятия-должника процедуры наблюдения, процедуры конкурсного производства. Не представлено доказательств, что арбитражный управляющий (либо его уполномоченный представитель) с даты введения процедуры наблюдения либо после введения процедуры конкурсного производства выезжал к месту нахождения должника и предпринимал попытки принять имущество и бухгалтерские документы.

   При этом бывший руководитель должника М. неоднократно, в том числе до обращения конкурсного управляющего в суд с ходатайством об изъятии бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей обращался к конкурсному управляющему с предложением сообщить дату, время и место передачи указанных документов и имущества.

   Более того, в ходе судебного разбирательства суд неоднократно предлагал сторонам осуществить приём-передачу имущества и документации должника, в том числе назначал конкретную дату, время и место передачи, в результате часть имущества и документации были переданы представителю конкурсного управляющего. От дальнейшего приема-передачи документации, находящейся по месту нахождения должника, конкурсный управляющий уклонился.

   Таким образом, доводы конкурсного управляющего об уклонении  М. от передачи бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей не подтверждены документально.

   Материалами дела подтверждается, что бывший руководитель предприятия-должника предпринял все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче конкурсному управляющему должника документации, проявив ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств и условиям оборота.

   Конкурсным управляющим также указано, что бывший руководитель должника нарушил обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленные статьей 9 Закона о банкротстве, что влечет за собой субсидиарную ответственность (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

   Статьей 9 Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи. В соответствии с пунктом 2 этой статьи такое заявление должно быть подано в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

   В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

   Таким образом, привлечение соответствующих лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача лицами, указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона, заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

   Вместе с тем, суд первой инстанции критически отнесся к доводу конкурсного управляющего, касающемуся возникновения обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве, ввиду принятия величиной чистых  активов отрицательного значения.

   При этом судом было принято во внимание, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отражённое в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, и, соответственно, само по себе не порождает у руководителя предприятия обязанности по подаче заявления должника.

    Указанная позиция нашла свое отражение в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2003 г. № 14-П, в котором указано, что уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер.

   Кроме того, в соответствии с пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

   На основании изложенного, суд пришел к выводу, что конкурсный управляющий не представил доказательств того, что М. своими противоправными виновными действиями (бездействием) довёл должника до несостоятельности (банкротства). Также не доказано наличие причинно-следственной связи между понесёнными убытками и неисполнением М. своих обязанностей. Заявитель не привел суду обоснованного расчета и соответствующих доказательств, подтверждающих размер обязательств   должника,   возникших  после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

   Суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим предприятия-должника не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения М. к субсидиарной ответственности, и заявленные требования отклонил.

   Суд апелляционной инстанции, оставляя определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, указал, что конкурсный управляющий не доказал обоснованности заявленных им требований, что, в свою очередь, исключает возможность их удовлетворения. Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию конкурсного управляющего, изложенную в заявлении о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, и не содержат каких-либо значимых для дела фактов, не исследованных судом первой инстанции, в связи с чем отклонены (постановление ШААС от 22.05.2015 № 06АП-1872/2015).

   В рамках дела № А37-1883/2014 судом первой инстанции требования конкурсного управляющего предприятия-должника (далее также – должник, хозяйственное общество) о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего учредителя должника – органа местного самоуправления по управлению муниципальным имуществом, были удовлетворены в полном объёме в связи с нарушением обязанности по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), установленной статьей 9 Закона о банкротстве. Принимая решение об удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего, суд исходил из следующих установленных обстоятельств: на момент приватизации унитарного предприятия его кредиторская задолженность составляла 34 939,00 тыс. руб., задолженность предприятия возникла более чем за три месяца, установленных пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве. Информацией о наличии задолженности свыше 100 тыс. рублей у унитарного предприятия учредитель – органа местного самоуправления по управлению муниципальным имуществом,  располагал, поскольку получал подробный финансовый отчет от предприятия и сам являлся его дебитором, взыскивая задолженность в размере 948 522,68 руб. через суд (дело № А37-2489/2012).

   Постановлением ШААС от 15.02.2017 № 06АП-6864/2016 определение суда первой инстанции было отменено, в удовлетворении требований конкурсного управляющего было отказано. Суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

   01.07.2002 было создано унитарное предприятие. 14.04.2014 единственный учредитель унитарного предприятия - муниципальное образование в лице органа местного самоуправления по управлению муниципальным имуществом, принял решение о создании хозяйственного общества путём реорганизации в форме преобразования унитарного предприятия с полным правопреемством в соответствии с передаточным актом от 14.04.2014, которым была удостоверена передача имущества, имущественных прав и обязанностей унитарного предприятия, преобразованного в хозяйственное общество. Запись в ЕГРЮЛ внесена 23.04.2014.

   Решением суда от 20.05.2015 хозяйственное общество признано банкротом, введена процедура конкурсного производства. Вся задолженность хозяйственного общества возникла в период существования унитарного предприятия.

   В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче этого заявления. В соответствии с абзацем 4 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника - унитарного предприятия, обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если органом, уполномоченным собственником имущества должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

   Таким образом, из положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и абзаца 4 статьи 9 Закона следует, что к субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение с заявлением о признании должника банкротом по пункту 2 статьи 10 Закона может быть привлечён уполномоченный собственником имущества должника орган, не исполнивший своей обязанности по инициированию своевременной подачи руководителем должника в суд заявления о признании его банкротом.

   В этой связи доводы органа местного самоуправления по управлению муниципальным имуществом  о неприменимости предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона ответственности к нему, как учредителю унитарного предприятия, признаны апелляционным судом необоснованными.

  Между тем, исходя из положений статьи 9 Закона о банкротстве, возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 данного Закона, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

   С учетом содержания данных норм Закона о банкротстве, принимая во внимание положения статьи 65 АПК РФ, конкурсный управляющий должника должен доказать точную дату возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника.

   В качестве подтверждения необходимости подачи заявления в суд в 2010 году, конкурсный управляющий указал на возникновение задолженности предприятия перед органом местного самоуправления по управлению муниципальным имуществом по состоянию на конец 3 квартала 2010 года за период с 18.08.2010 по 30.09.2010 в размере 137 216, 04 руб., непогашение её в течение 3-х месяцев.

   Однако, само по себе наличие кредиторской задолженности, не может являться свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства, и, соответственно, не порождает у обязанных лиц по принятию решения и подаче заявления должника о признании его банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Действующее законодательство не предполагает обязанность предусмотренных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве лиц обратиться (принять такое решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться. Наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния. Более того, из обстоятельств дела следует, что задолженность имела место перед самим учредителем общества – органом местного самоуправления по управлению муниципальным имуществом. Кроме того, как указал суд апелляционной инстанции, наличие непогашенной задолженности перед учредителем не было связано с недостаточностью имущества должника.

   Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отражённое в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

   Суд апелляционной инстанции посчитал, что заявителем не доказано наличие признаков неплатежеспособности, либо недостаточности имущества должника в те сроки, в которые учредитель должника, по его мнению, должен был принять решение обратиться в суд. В материалы дела не представлены доказательства прекращения хозяйственной деятельности общества, а также доказательства отсутствия у должника средств для исполнения обязательства по уплате обязательных платежей в установленный срок в спорный период.

   Доводы, приведенные со ссылкой на несоответствие предоставленных органом местного самоуправления по управлению муниципальным имуществом сведений о долгах унитарного предприятия при реорганизации, не могут быть оценены судом при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона, как не входящие в круг подлежащих установлению по заявленному спору.

   При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о недоказанности заявителем совокупности условий, необходимых для возложения субсидиарной ответственности на контролирующих должника лиц по указанному им основанию (пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

   Постановлением АС ДВО от 26.04.2017 № Ф03-1261/2017 указанное постановление Шестого арбитражного апелляционного суда оставлено без изменения, поскольку принято при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

  1. Действия руководителя должника, выразившиеся в предоставлении искаженной бухгалтерской отчетности и обналичивании денежных средств, которые привели к признанию должника несостоятельным (банкротом) и невозможности удовлетворения требований кредиторов, являются основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (по материалам дела № А37-914/2015).

   Конкурсный управляющий предприятия-должника (далее также – должник) обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника в связи с тем, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют.

  В обоснование своих требований конкурсный управляющий указал, что за период конкурсного производства выявленного имущества должника недостаточно для погашения требований, в виду его отсутствия.

   Определением от 06.04.2016 суд обязал гражданина Ф. - бывшего директора должника, передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности должника в течение 15 дней с даты вынесения настоящего определения.

   В результате непредставления бывшим директором должника документов первичного бухгалтерского учета у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о сделках должника и его имущественных правах, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

   В ходе судебного разбирательства по рассмотрению данного заявления конкурсным управляющим были представлены пояснения, из которых следует, что руководителем должника 20.01.2014 в уполномоченный орган представлена налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость (далее - НДС) за 4 квартал 2013 года. Декларация представлена с «нулевыми» показателями. Однако, в ходе камеральной налоговой проверки налоговой декларации предприятия-должника по НДС за этот же налоговый период - 4 квартал 2013 года было установлено, что организацию поставки угля в проверяемом периоде осуществляли сторонние организации. При этом, согласно письменным пояснениям названных организаций для осуществления перевозки угля в 4 квартале 2013 года привлекалось хозяйственное общество «А».

   Решением о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения предприятию-должнику была доначислена сумма неуплаченного налога в размере 933 061,00 руб., а так же пени - 25 402,63 руб., штраф – 186 612,20 руб., а всего 1 183 051,36 руб. Указанное решение вступило в силу по истечении одного месяца со дня вручения должнику - 13.12.2014 и должником не оспаривалось. Наличие данной задолженности послужило основанием для подачи уполномоченным органом в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), которое рассматривается по настоящему делу.

   В то же время, в период с 01.01.2014 по 11.12.2014 должником осуществлялись операции по расчетному счету. Сумма поступлений на расчетный счет составила 4 324 734,71 руб., сумма списаний – 4 325 897,57 руб. По сведениям о движении денежных средств по расчетному счету налогоплательщика, следует наличие признаков обналичивания денежных средств, а именно Ф. на хозяйственные нужды было выдано 2 665 500,00 руб., иному лицу - 1 595 000,00 руб.

   Таким образом, действия руководителя должника, выразившиеся в предоставлении искаженной бухгалтерской отчетности и обналичивании денежных средств, по мнению конкурсного управляющего, также привели к признанию должника несостоятельным (банкротом) и невозможности удовлетворения требований уполномоченного органа.

   Удовлетворяя требование конкурсного управляющего, суд руководствовался следующим.

   Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, в случаях, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

   Материалами дела, в том числе банковскими выписками расчетного счета  должника подтверждается, что после 12.12.2014 денежных средств у должника, в том числе, для погашения недоимки, пени и штрафов по решению налогового органа на сумму 1 183 051,36 руб., которое было получено должником 13.12.2014, у должника не имелось.

   Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

   Согласно пункту 4 данной статьи если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

   При этом пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

   Материалами дела подтверждается, что в период с 01.01.2014 по 11.12.2014 должником осуществлялись операции по расчетному счету. Сумма поступлений на расчетный счет составила 4 324 734,71 руб., сумма списаний – 4 325 897,57 руб. По сведениям о движении денежных средств по расчетному счету налогоплательщика, следует наличие признаков обналичивания денежных средств.

   Таким образом, суд пришел к выводу о том, что материалами дела подтверждены доводы конкурсного управляющего о том, что действия руководителя должника, выразившиеся в предоставлении искаженной бухгалтерской отчетности и обналичивании денежных средств, привели к признанию должника несостоятельным (банкротом) и невозможности удовлетворения требований уполномоченного органа.

   Кроме того, в связи с невыполнением Ф. - бывшим директором должника, требований определения суда, которым суд обязал его передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности должника в течение 15 дней с даты вынесения настоящего определения, конкурсный управляющий был лишен возможности оценки правомерности списания денежных средств с расчётного счета предприятия-должника и, как следствие, их оспаривания и включения денежных средств в конкурсную массу должника.

   На основании изложенного заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника судом удовлетворено.

   Принятый судом первой инстанции судебный акт в суды вышестоящих инстанций обжалован не был.

  1. Нарушение обязанности руководителя должника по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), установленной статьей 9 Закона о банкротстве, является основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

       Уклонение от обязанности передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должка, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему влечет привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (по материалам дел № А37-1225/2015 и А37-1390/2014).

   В рамках дела № А37-1225/2015 конкурсный управляющий хозяйственного общества (далее также – должник) обратился в суд с заявлением о взыскании солидарно с бывших руководителей должника граждан О. и Ш. 161 145 206,91 руб. в порядке субсидиарной ответственности. В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на статью 9, пункты 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

   Удовлетворяя требования конкурсного управляющего, судом были исследованы и учтены следующие фактические обстоятельства.

   Определением от 28.09.2015 в отношении хозяйственного общества введена процедура банкротства – наблюдение. Решением суда от 28.12.2015 хозяйственное общество признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него конкурсного производства.

   Руководителями постоянно действующего исполнительного органа – генеральными директорами должника на основании решений общего собрания хозяйственного общества являлись: в период с 18.07.2013 по 17.06.2014 – гражданин О.; в период с 18.06.2014 по 28.12.2015 – гражданин Ш.

   По результатам проведенных мероприятий конкурсного производства установлена недостаточность (отсутствие) конкурсной массы для удовлетворения включенных в реестр требований кредиторов должника в связи с отсутствием у должника имущества и денежных средств.

   Хозяйственное общество стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества с 05.11.2013 (с момента образования задолженности перед другим хозяйственным обществом, являющимся кредитором).

   Таким образом, поскольку обязанность по оплате за поставленный товар у должника перед кредитором наступила 05.11.2013 и исполнена не была, то 05.02.2014 у бывшего руководителя должника наступила обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании хозяйственного общества несостоятельным (банкротом), в связи с тем, что общество уже более трёх месяцев отвечало признакам неплатёжеспособности.

   В соответствии с решениями единственного участника хозяйственного общества полномочия генерального директора общества в период с 18.07.2013 по 17.06.2014 исполнял гражданин О.

   Следовательно, с 06.03.2014 О. как руководитель хозяйственного общества в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9, пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарно несет ответственность по обязательствам общества, так как не исполнил свою обязанность по подаче заявления о признании общества несостоятельным (банкротом).

   Исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.

   Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве, в частности, требования об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве, свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

   Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

   Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от её осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

   Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве, является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности (данная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, а также в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016)).

   Далее, решением единственного участника хозяйственного общества от 17.06.2014 полномочия генерального директора общества были сложены с О. 17.06.2014, новым генеральным директором с 18.06.2014 был назначен Ш.

   Бывшему руководителю Ш. конкурсным управляющим был направлен запрос с требованием предоставить бухгалтерскую и иную документацию хозяйственного общества, печати, штампы, материальные и иные ценности.

   В связи с неисполнением руководителем должника указанного требования конкурсного управляющего, определением от 19.02.2016 было удовлетворено ходатайство последнего об изъятии у Ш. и передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документацию хозяйственного общества, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. Для принудительного исполнения указанного определения арбитражного суда конкурсному управляющему был выдан исполнительный лист. Однако документация и иное конкурсному управляющему не переданы.

   Поскольку процедура наблюдения в отношении должника введена с 21.09.2015, должник признан банкротом решением от 28.12.2015, вменяемые контролирующему лицу должника действия совершены после введения наблюдения, то к возникшим правоотношениям подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Федеральный закон от 28.06.2013 № 134-ФЗ), действующей с 30.06.2013.

   Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

   Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между отсутствием документации, совершением определенных действий и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

   Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

   Доказательства исполнения бывшим руководителем должника Ш. возложенных на него пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанностей по передаче конкурсному управляющему документации должника, в материалах дела отсутствуют. Отсутствие у конкурсного управляющего всей документации должника препятствует формированию конкурсной массы (невозможность нахождения и реализации имущества, оспаривания сделок должника) и как следствие расчетов с кредиторами.

   При наличии вышеизложенных обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что Ш. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

   При этом представленный конкурсным управляющим уточненный расчет размера субсидиарной ответственности судом был скорректирован,  требования конкурсного управляющего удовлетворены, с бывших руководителей  должника О. и Ш. солидарно взысканы денежные средства согласно скорректированному судом расчету.

   Суд апелляционной инстанции, оставляя определение без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, указал, что определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, принято в соответствии с нормами материального и процессуального права (постановление ШААС от 19 мая 2017 № 06АП-71/2017).

   В рамках дела № А37-1390/2014 по аналогичным основаниям к субсидиарной ответственности был привлечён гражданин Г., являющийся бывшим руководителем хозяйственного общества (далее также – должник). Требования конкурсного управляющего были удовлетворены в полном объёме.

   При этом суд посчитал необоснованным довод ответчика Г. о том, что привлечение его к субсидиарной ответственности с учётом вступившего в законную силу определения суда от 16.10.2015 г. о признании сделок, заключенных между ним и хозяйственным обществом недействительными, и взыскании с ответчика действительной стоимости имущества размере 10 728 382,26 руб. приведёт к двойной ответственности, в силу следующего.

   Денежные средства в размере 10 728 382,26 рублей, взысканы с Г. в пользу должника в порядке применения последствий недействительности совершенной с его участием сделки (восстановления сторон в первоначальном положении), а не в качестве вреда (убытков), причиненных должнику.

   Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. В удовлетворении требования к директору может быть отказано лишь в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты.

   Сам факт применения последствий недействительности сделки должника в виде взыскания в его пользу с контрагента по указанной сделке денежных средств при отсутствии доказательств их поступления в конкурсную массу должника не предотвращает негативных последствий для должника от совершения сделки и не является исчерпывающей мерой к восстановлению имущественных прав его кредиторов.

   По состоянию на 15.06.2016 определение арбитражного суда от 16.10.2015 г. ответчиком не исполнено, возмещение должнику имущественных потерь не произведено.

   Суд апелляционной инстанции (постановление ШААС от 31.08.2016 № 06АП-4087/2016 с учётом определения об исправлении описки от 26.09.2016 № 06АП-4087/2016) изменил указанное определение суда в части размера ответственности, определенного судом первой инстанции, при этом указал, что совокупность представленных в дело доказательств, из которых не следует наличия у должника какого-либо имущества и нахождения у руководителя должника правоустанавливающих документов, апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности материалами дела, что не передача конкурсному управляющему каких-либо документов послужила причиной невозможности формирования конкурсной массы и как следствие, неудовлетворения требований кредиторов.

   Между тем, ссылка суда на указанное обстоятельство, с учетом доказанности иных действий и бездействия руководителя, повлекших банкротство должника и причинение убытков кредиторам, не повлияла на правомерность вывода об удовлетворении заявленного требования о привлечении Г. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

   Наряду с этим, апелляционный суд не согласился с определенным судом размером ответственности Г. по обязательствам должника с учетом наличия судебного акта о взыскании с него в пользу должника 10 728 382,26 руб. в рамках иного обособленного спора по настоящему делу, указав следующее.

   Субсидиарная ответственность в соответствии со статьей 399 ГК РФ по своей природе носит дополнительный характер, и её назначение - обеспечить удовлетворение требований кредиторов в случае исчерпания иных способов защиты их имущественных интересов.

   Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением суда по настоящему делу от 16.10.2015 удовлетворено  требование конкурсного управляющего, поданное им в порядке главы III.1 Закона о банкротстве, о признании недействительными сделок, совершенных между хозяйственным обществом и Г., где суд обязал Г. возместить действительную стоимость имущества на момент его приобретения в сумме 10 728 382,26 руб.

   Таким образом, имеется подлежащий исполнению судебный акт о взыскании с Г. в пользу должника 10 728 382,26 руб.

   В связи с указанным, размер подлежащей взысканию с Г. в порядке субсидиарной ответственности должен быть исчислен с учётом судебного акта от 16.10.2015, которым в пользу хозяйственного общества и его кредиторов уже подлежат взысканию денежные средства. Иное позволило бы осуществлять с ответчика двойное взыскание по одним и тем же основаниям ответственности, что недопустимо.

   При таких обстоятельствах, судом апелляционной инстанции размер субсидиарной ответственности Г. был уменьшен на присужденную с него судебным актом от 16.10.2015 сумму.

 

   Анализ судебных актов позволяет заключить, что практика рассмотрения Арбитражным судом Магаданской области заявлений данной категории соответствует  законодательству, а судьи правильно применяют положения Закона о банкротстве по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

   Изменение и отмена судебных актов, вынесенных судьями Арбитражного суда Магаданской области в связи с неправильным применением положений Закона о банкротстве по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, судами вышестоящих инстанций в рассматриваемом периоде отсутствуют. Имеющиеся изменение судебного акта в рамках дела № А37-1390/2014 и отмена судебного акта в рамках дела № А37-1883/2014 состоялись в результате неверной оценки судом имеющейся в материалах дела совокупности доказательств, что привело к ошибочным выводам при рассмотрении заявлений.